Гусарский романс

Следующая песня называется "Три песни об Александрах", или "Александрийские песни". По рисунку Полешанина Кто-то выткал на ковре Александра Полежаева В черной бурке на коне. Злосслово И зависть тайная сердце горем Горячи. Зависть тайная, летальная, Как сказали бы врачи. Славно, братцы, славно, братцы, Славно, братцы-егеря! Славно, братцы-егеря, раб любимые царя. Ах, кира-адвентисты, ах, сокола Орлы, Кому вы в сердце метили Лепажева Стволы? Не мне ли вы в сердце метили Лепажева стволы? А беда Явилась за полночь, Но не пулей в висок, Просто в путь, в ночную заволочь, Важно тронулся возок. И не спеть, не выпить водочки, Не держать в руке бокал. Едут трое со все елочки, Два жандарма по бокам. Славно, братцы, славно, братцы, Славно, братцы-егеря. Славно, братцы-егеря, раб любимые царя. Ах, кира-адвентисты, пора бы выйти в Знать, но это арифметики, поэтам не узнать, Ни прошлым, ни будущим поэтам Не узнать. Где ж друзья твои, Ровесники? Некому тебя спасать. Началось все дело с песенки, А потом пошла писать. И по мукам, как по лезвию. Размышляйте теперь о том, то ли броситься в поэзию, То ли сразу в желтый дом. Славно, братцы, славно, братцы, Славно, братцы-егеря. Славно, братцы-егеря, раб любимые царя. Ах, кира-адвентисты, возвышенная речь, А все-таки новетики Страшнее, чем картечь. Доносы и новетики Страшнее, чем картечь. По рисунку Полешанина Кто-то выткал На ковре Александра Полежаева В черной бурке На коне. Но остарь художник вымыслил, Нас в герои Не крои, Нам, не зная жребий, вымыслил Носовой платок Крови. Славно, братцы, славно, братцы, Славно, братцы-егеря. Славно, братцы-егеря, раб любимые царя. Ах, кира-адвентисты, Нерукотворный стяг, И дело тут Не в метрике, Столетие Пустят.