она не сломалась E

Помню, как она верила По-детски, всерьез. Открывалась людям, а в ответ мороз. "Мы поможем, родная", Говорили они. А потом удар в спину, И все ушли. Слезы глотала, но не кричала: "Почему?" В глазах боль, но внутри огонек во тьму. Я видел, как ломают, как рвут на куски. Но она встала, сука, И пошла вопреки. Она не сломалась, не сгинула в этой тьме. Живая душа, хоть мир дерьмо вдвойне. Пережила боль, презрение, ложь и обман. Осталась собой. Вот такой вот план. На-на-на-на. Теперь в глазах холод, в улыбке лед. Научилась видеть, кто врет, кто врет наперед. Больше нет доверия, только холодный расчет, Но в груди тот же огонь, что не умрет. Смех ее как вызов дерзкий, злой, живой. Может рассмешить шуткой простой. Прямо в лицо пошлет и дальше идет, Не боится никого, не играет в любовь. Она не сломалась, не сгинула в этой тьме. Живая душа, хоть мир дерьмо вдвойне. Пережила боль, презрение, ложь и обман. Осталась собой. Вот такой вот план. На-на-на-на. Я видел ее на краю в кромешной ночи, Когда мир обрушился и нечем дышать почти. Она шептала: "Все, хватит, я не могу дышать". Но встала, мать ее, и пошла разрушать. Солнце светит в лицо, она щурится, Смеется. Ветер шепчет: "Живи!" Она остается. Не прячется в тени, не бежит от потерь, Потому что внутри настоящая дверь. Дверь к свободе, к мечте, к новому дню, К тем, кто достоин, к тому, кого любит. Она как Феникс восстала из пепла. Жива душой и телом, мысли окрепли. Она не сломалась, не сгинула в этой тьме. Живая душа, хоть мир дерьмо вдвойне. Пережила боль, презрение, ложь и обман. Осталась собой. Вот такой вот план. На-на-на-на. Она не сломалась, не сгинула в этой тьме. Живая душа, хоть мир дерьмо Вдвойне. Пережила боль, презрение, Ложь и обман. Осталась собой. Вот такой вот план. На-на-на-на.