Ну и пусть (акустика)

Мы пусть отцы плохие, мы пусть мужья не к Черту. Чем толкаться ежедневно у пивной, Лучше ромбами ходить от порта к порту, Летом в Арктике и в тропиках зимой. Старый друг Герард Меркатор и творец Пизанской Карты нам, бесспорно, в этом деле помогли. И до дыр штаны курсантские, а порты Мы протерли, изучая корабли. Не достались нам корветы и бумбрамсельные реи, Схватки с маврами за павы и клинки. Чайный клипер "Катисарк" стоит в музее, Бригантины отошли под кабаки. Подвели капризы ветра, паруса, Рабы погоды, проиграли бой цилиндрам и котлам. Многотрубные колоссы-пароходы Дружным ревом разбудили океан. Но, как прежде, и призрак смерти тень летучего Голландца ищет жертвы, словно пьяница вино. Выплеснулось в эфир с горящего "Испанца", И "Титаник" лег Атлантике на дно. А под северным сиянием ищут выход караванам, Там барьеры из торосов на пути. И не спать в конец уставшим капитанам, Даже с атомною мощью не пройти. За кормой вскипают мили, закружилась чаек свора, Им не надо ждать из дома новостей. Мы ходили лабиринтами простора, Там, где не были ни Уль, ни Одиссей. Где выбрасывают краны на бетонные причалы Миллионы тонн из чрева кораблей. Где контейнерные горы, терминалы Или коварный крик неоновых огней, Где в зенит уходит солнце и в зеркальные Лагуны по ночам бросает блики фанторец, Где прибой целует девственную дюну И знамение Божье виден Южный крест. А для счастья в путь-дорогу мы берем совсем немного Фотографии любимых и детей. Вот ударил гром с небесного чертога, Захватил Бискай непрошенных гостей. И опять с галепорта начались проделки черта, С мачта вина песни мрачные поет. Волны с грохотом смеются у борть борта. Кто не плавал, вас до гроба не поймет. Кто не плавал, вас до гроба не поймет.