Августейший шизоидный бред

Завтра уже ничего не будет. Завтра уже ничего не будет. Завтра уже ничего ничего не будет. Завтра уже ничего не Будет. Кроме конечных историй конечных, Трижды конечных, конечных, конечных конечностей Уродливой кибернетической монструозной машины Человеческой культуры. Кроме разрушенных чудес света, дальнобойных машин и Великих платных дорог, красивых лиц бедных людей на Изрезанном иссохшем любезном лице мира. Кроме радиостанций и навигаторов, Поломанных моторов Москвы и прекрасных хороших Хай-хетов Которые будут нашептывать цикадным стрекотом: Никто никогда уже не будет играть на барабанах и Никогда, никогда, никогда не возьмет в руки палочки. Но Мы заведем наши величественные драм-машины и поедем На них к самоубийственному сверкающему Восхитительному коллапсу времени, Забвенной солнечной сеппуке. Оно отдает нам свой последний свет. Наденем же наши красивые старомодные очки и встанем В ряд в наших великих пластмассовых спортивных очках И будем смотреть, как оно отражается, Как оно отражается От этих смешных куполов наших смешных любимых Церквей. Передайте мне лимонада, Товарищи, передайте этого восхитительного холодного Лимонадика Буратино. Скоро великие имена восстанут из мавзолеев. Передайте мне лимонада, товарищи, Передайте этого восхитительного лимонадика Буратино. Мы пройдем со товарищем Лениным под ручку и будем Нашептывать друг другу любимые строчки из стихов Летова. Завтра великий день. Конец, который метамодернично танцует черно-белый Танец вальс-бостон. Сначала! Где буду долго, долго, долго, трижды долго клясть Его себя. Где буду клясть его так долго, что закончится, Исчезнет, уничтожится восхитительная цивилизация и Придется заново конструировать велосипед, На котором я еду. Построим же современную урбанистическую Вавилонскую Башню посреди Нью-Йорка и увесим ее замечательными Величайшими громкоговорителями, Лошадьми с пронзительными механизированными Вороньими криками, чтобы весь мир услышал эту песню О завтрашнем дне, Когда латинский алфавит наконец-то доберется до Амазонских джунглей. Кроме наших великих отелей на Амазонке и Дрессированных обезьянок, которые подают мохито, И святых кондиционеров. Господь, пусть не заканчивается этот гедонистический Оргазмичный сплошной праздник. Мне так приятно есть твою белую красивую вековую Плоть. Кроме моего милейшего шизофренично-кайфового Бреда И завтрака во веки веков. Моего милейшего шизофренично-кайфового Шизофренично-кайфового бреда И завтрака во веки веков.