Слепая ярость E

Так вот жизнь, брат, И есть путь. И все время выбираешь, по каким рельсам ездить. А правильный выбор он один, И ты его чувствуешь. Смалодушничал, Соскочил не туда на стрелке, покатился по хреновым Рельсам. Смалодушничал еще раз, Покатился в тупик. Каких-то двадцать лет назад он видел мир прекрасным. Спектр красок сочный в хрустале его глаза ласками Был одарен в кругу своей семьи. Но он кот вольный, не призов жить в тени. Отчизна лет с семи тянула делать подвиги. Под видом Людвига он был авторитетом дворика. Приоритеты, логика делали его первым. Он не боялся людей, для собак был Люцифером. Крепок как ферум, сам по себе кот гулял всегда Один по улицам родного города. По породе дворовый, но тоже что-то стоил. Любил совать нос туда, где все кричали: "Стоп!" На рану соль. Соткана его судьба нитями железными. Он видел только путь, куда идти. Опасен, как тротил. Его жизнь война. Но нет, несчастный случай. Взрыв! После Кот ослеп. Каких-то двадцать лет, а ведь он жил спокойно, Спал дома, от души кормили миской полной. А теперь-то что? Животное незрячее. Живот болит от пустоты, душа прячется, Плачет. Опять подъезд невзрачный, холодные перила Вместо перины. Люди как обо мне забыли закрыть в Клетку. Кормит теперь только соседка, да и то Объедками со вкусом гнили едкой. Предками оставленный грязный, неопрятный Кот спал в Подъезде. Его пинали ребята, построят в ряд бы всех И перегрызть им глотки, но я не вижу. Я слышу только стук кроссовок их. Муки снова каждый день перед глазами тьма. Он, как и прежде, один, но в новом амплуа. Кто я? Слепой Кот, никому не нужный в моих Нуждах лишь увидеть солнца свет потушенный. Слепая ярость. Кто виноват? Бог или мать? Я так хочу слез, но не могу плакать. На плохи мой взгляд под пеленой тумана моя карма, Жизнь да и та обманывает. Слепая ярость. Кто виноват? Бог или мать? Я так хочу слез, но не Могу плакать. На плохи мой взгляд под пеленой тумана Моя карма, жизнь да и та обманывает. Каких-то двадцать лет назад воспоминания Восстановить я не сумею. То, на чем Бог настаивал, настраивать себя на лучшее Все бесполезно. Жизнь как лезвие ржавое, Того гляди, что треснет. Это что, месть? Спрашивал Кота Господа. Кость ломила от старости, взгляд был так же пустой. А может, это сон такой долгий, черный или ад, На который был я обречен? Черт возьми, хватит играть со мною в эти игры! В мини-тике моей раны пишешь ты эпиграф. Я не вижу тебя, Бог! Да и раньше не видел. А коль одьявол ты, то прочь из головы изыди. Он засыпал на сыпком кафеле в том же подъезде. Вдруг воспоминания пьеса "Военкомат". Повестка, после горячая точка. Это что, обман? Мимо летят пули, гремят боеголовки. Я в году восьмидесятые от смерти сохнет глотка, Фляга с водкой. Фотка любимой на кармане. Грудь хранит медали, а сердце твердый камень. Аминь. Он молил Бога о спасении. Ясень пел песни осени в его постели. Реквием у врозь боль стелет грустный саунд. Его кличка Кот, по званию лейтенант. Его заданием было пересечь горы, Провести пехоту до главной точки сбора. Мысли спорят, в подкруге лишь сухой простор. Просто разрушить все сложнее заново построить. Стой! Ему как будто крикнул сверху ястреб. Стрелами звезды в небе пролетали не напрасно. Наступает ночь, время разбивать лагерь. Будьте начеку и не поднимайте флаги. Благих вестей по нулям солдаты засыпают. Никто не знал, что засада обернется садом. Первый снаряд, подъем! Нас атакуют сволочи. Но уже поздно сгорает в ветхий жизни мост. С утра слезы, боль сотни убитых воинов. Вонь пороха и стоны раненых под знойным дождиком. Живых оставшаяся пехота ослепшего Кота вытаскивала Из окопа.