Не ясно

Это сексуальный звук. Таким он и должен быть, возразил Ларри глубоким, Как у Билла Уилтерса, голосом и улыбнулся. Именно кивнула она. Когда я была девушкой, нам казалось, что Фрэнк Синатра это смело. А теперь появился этот рэп. Рэп так это называют они. Вот, вот как это называю я. Бас тебе в глаз, а не очередной трек. Доводим дело до конца. Вникай, человек. Пару фактов тебе дам те, Что я пинаю, они плохо пахнут. Да снизойдет Будда на землю. Идем, идем, идем к корням до талого. Отпусти меня. Хотя нет. Слушай и вникай в историю, что тяжелее хардкора. Цена Холокоста, что сейчас, а не до и после. Я знаю свой дом. Не дум-ди-ди-дум. Я из родины басов под барабаны, Захваченной чокнутым дигге. Тот, что дурачил черных, оставив всех в тени. Вероятно, король и вождь в истории теперь из-за них Моя жизнь хардкор. В общем, для сильных духом эта песня. Ну а как не вникая скинуть с шеи змею, Не ясно. Не ясно, Не ясно, Не ясно. Продолжаем. Пинаю злыми рифмами, Словно пророк. Злой Джек разделил всех, Наложил оброк. Выпивка одним, золото другим. Предавайте, убивайте близких, родных. Вот история с кровью. Литл-Рок. Девять учеников средней школы. Чернокожие уничтожите, кричит толпа мальчиков, Девочек линчевать. Красно-сине-белый Джек и его команда имеют полную Власть над черным братом. Глаз за глаз, кровь за кровь подавать. Рождены террористами их сестры и братья. Одна любовь с ними, как в песнях у Дини. Но ненавистник научил ненавидеть других. Потому мы и ходим толпой. Берегись моей левой руки и не подходи. Тебе ясно? А? Не ясно. Не ясно. Не ясно. вот И барабаны. Да, да. Бессвязно. В Контрастах. Да. Всем здрасте! Да, да, да. Всем здрасте. Я осуждаю всех одного за другим. Смотри, идет судья, смотри, он у двери. Не осуждай меня, судья. Я ничего не делал. Я могу только гадать, что здесь происходит. Ты капитан корабля рабов, а не судья. Понял? В те годы ты бы избил меня просто, Просто. Мне нечего терять, кроме своих оков жестких. Я катаюсь с боку на бок своем дерьме. Когда перевернусь, в чужом уже окажусь. Девяносто чертовых дней на невольничьем корабле. Один, два, три, четыре, пять одновременно, Не выдержав, прыгают за борт. Смотрю на палубу, на древесине пятнами моя кровь. Давлю слюной через боль в оковах. Здесь днем жара, а ночью холод. Но, но мы выдержали все с Божьей помощью прогоняли Мысли от себя о суициде верой в Бога и Надеждой на итог, при котором наши руки ставят шеи Врагов. Три месяца спустя имею бирку на заду в Знак того, что кому-то принадлежу. А ру, пятнадцать пятьдесят пять в микрофон за жизнь Считаю. А жизнь это не то слово. Не считаю ни черта нет за душой у африканских Выходцев. Считай нас борцами с золотым тельцом. Ибо когда придет конец света, отдай все Сэма ваш Сэму четыреста. Двадцать седьмой, если понял, это год, когда свою Землю проклял черный народ. Бас тебе в глаз, а не очередной трек. Доводим дело до конца. Вникай, человек. Пару фактов тебе дам те, Что я пинаю, они плохо пахнут. Да снизойдет Будда на землю. Идем, идем, идем к корням до талого. Отпусти меня. Хотя нет. Слушай и вникай в историю, что тяжелее хардкора. Цена Холокоста, что сейчас, а не до и после. Я знаю свой дом. Не дум-ди-ди-дум. Я из родины басов под барабаны, Захваченной чокнутым дигге. Тот, что дурачил черных, оставив всех в тени. Вероятно, король и вождь истории теперь из-за них Моя жизнь хардкор. В общем, для сильных духом эта песня. Ну а как не вникая скинуть с шеи змею, Не ясно. Не ясно. Не ясно. Не ясно. Не ясно. Не ясно. Не Не ясно. Ага, ага. А мне ясно. Еще одно ноу-хау гриотов говорящие барабаны. Так между собой перестукивались рабы, которыми Европейские колонизаторы запрещали разговаривать. Музыка, которая приобретает особое значение, Она стала использоваться как секретный знак. Например, в восемнадцатом и девятнадцатом веках на Карибских островах нередки были восстания рабов. Очень часто сигнал для начала таких восстаний Подавали ударами барабанов.