Полевые работы

Из сборника "Позолоченные пилюли". Полевые работы. "Это наконец черт знает что такое! Этому нет границ! И редактор вцепился собственной рукой в собственные Волосы. "Что такое? Поинтересовался я. Опять что-нибудь по Министерству Народного просвещения?" "Да нет". "Значит, Министерство финансов?" "Да нет же, нет". "Понимаю, конечно. Министерство внутренних дел". "Позвольте, междугородный телефон. Это к чему относится?" "Ведомство почт и телеграфов". "Ну вот, чтоб им ни дна, ни покрышки. Представьте себе, опять из Москвы ни звука, Потому что у них там что-то такое случилось. Газета должна выходить без московского телефона. О, пррр! Вот послушайте, если бы вы были настоящим Журналистом, вы бы расследовали причины такого Безобразия и довели бы об этом до сведения Общества". "А что же вы думаете? Не расследую? И расследую. Вот это мило. У них там, говорят, телефонную проволоку воруют". "Кто ворует?" "Тамошние мужики". "Нынче же и поеду. Я вам покажу, какой я настоящий журналист". Было раннее холодное утро, Когда я, выйдя на маленькой промежуточной между Двумя столицами станции, тихо побрел по направлению К ближайшей деревушке. Догнал какого-то одинокого мужичка. "Здорово, дядя". "Здорово, племянничек. Откуда будешь?" "С самого Петербурху", отвечал я на прекраснейшем Русском языке. "Ну, как у вас тут народ? Ничего живет?" "Да, будем говорить так, что ничего. Кормимся. Урожай, будем сказать, ничего. Первеющий урожай". "Цены как на хлеб?" "Да цены средственные. Французские булки, как и допрежь, по пятаку, А сайки по три". "Я не о том, дядя. Я спрашиваю, Как урожай-то продали?" "Урожай-то? Да полтора рубля пуд". "Это вы насчет ржи говорите?" "Со ржой дешевле. Да только ржи ведь на ней не бывает. Слава богу, оцинкованная". "Что оцинкованная?" "Да проволока-то. На ней ржи не бывает". "Фу ты, господи, а хлеб-то вы сеете?" "Никак нет, не балуемся". Я вгляделся вдаль. Несколько мужиков с косами за плечами брели по Направлению к нам. "Что это они?" "Косить идут". Все представления о сельском хозяйстве зашатались в Моем мозгу и перевернулись вверх ногами. "Косить? В январе-то?" "А им что ж? Как навесили, так, значит, и готово". Поселяне между тем с песнями приблизились к нам. Пели, очевидно, старинную местную песню: "Эх ты, проволока да металлитская, Эх, кормилица ты мужицкая! Срежу я тебя со столба долой, в городу продам, Парень удалой". Увидев меня, все сняли шапки. "Бог в помощь", приветливо пожелал я. "Спасибо на добром слове". "Работать идете?" "Это уж так, барин. Нешто православному человеку возможно без работы? Не лодыри какие, слава тебе господи". "Косить идете?" "А как же? На Еремином участке еще вчерась Проволока взошла". "Как же вы это делаете?" "Эх, барин, нешто сельских работ не знаешь? Спервоначалу, значит, ямы копают, Потом столбы ставят. Мы, конечно, ждем, присматриваемся. А когда, значит, проволока взойдет на столбах, Созреет, тут мы ее и косим. Девки в бунты скручивают, парни на подводы Грузят, мы в город везем. Дело простое, сельскохозяйственное". "Вы бы лучше хлеб сеяли, чем такими делами Заниматься", несмело посоветовал я. "Эва, Нешто можно сравнить? Тут тебе, благодать, ни потравы, Ни засухи, семян ни боже мой". "Замолол", перебил строгий истовый старик. "Тоже ведь, господин, ежели сравнить с хлебным Промыслом, то и наше дело тоже не мед. Перво-наперво у них целую зиму на печи лежи, Пироги с морковью жуй. А мы круглый год работай как окаянные. Да и то нынче такие дела пошли, Что цены на проволоку падать стали. Потому весь крещеный народ этим заниматься стал". "А то и еще худшее, подхватил корявый мужичонка, Этак иногда по три, по пяти ден проволоку не Навешивают. Нешто возможно?" "Это верно, одно безобразие", поддержал третий Мужик. "Нам ведь тоже есть пить нужно. Выйдешь иногда за околицу на линию, Посмотришь, какой тут к черту урожай: Одни столбы торчат. Пока еще там они соберут проволок по двести". "А что же ваши администрации смотрят? Спросил я. Сельские власти зачем смотрят?" "Оны смотрят. Ого, еще как! Разе от них укроешься? Теперь такое пошло утеснение, что хоть ложись да Помирай. Строгости пошли большие". "От кого?" "Да от начальства". "Кати же". "Да промысловые свидетельства требуют, Чтоб выбирали в управе на предмет срезки, Как говорится, телефонной проволоки. Да еще и такие слухи ходят, что будто начальство В аренду будет участки сдавать на срезку. Не слышали, барин, как в Петербурхе на этот счет?" "Не знаю". Седой старикашка нагнулся к моему уху и прохрипел: "А что, Не слышно там? Субсидии нам не дадут. Больно уж круто приходится". "А что недород?" "Недорез. Народ-то размножается, а линия все одна". "В Думе там тоже сидят, ядовито скривившись, Заметил чернобородый, а что делают неизвестно. Хоть бы еще одну линию провели. Все ж таки послабжнее было бы. Им что? Свое брюхо только набивают, А о крестьянском горбе нешто вспомнят. Ну айда, ребята, что там зря языки чесать? Еще засветло нужно убраться, а то и в бунты Не сложим". И поселяне бодро зашагали к столбам, На которых тонкой, едва заметной паутиной Вырисовывались проволочные нити. Хор грянул, отбивая такт: "Эх ты, Проволока дметаллицкая, эх, кормилица Ты мужицкая!" Солнышко Выглянуло из-за сизого облака и Осветило трудовую черноземную Сермяжную Русь.