Куриная история, часть 2

"Чай будете пить, Владимир Ипатьич?" Робко осведомилась Марья Степановна, заглянув в Кабинет. "Не буду я пить никакого чаю! Мур, мур. Да черт их всех возьми! Как взбесились все равно". Ровно через десять минут профессор принимал у себя в Кабинете новых гостей. Один из них, приятный, круглый и очень вежливый, Был в скромном защитном военном френче и рейтузах. На носу у него сидело, как хрустальная бабочка, Пенсне. Вообще он напоминал ангела в лакированных сапогах. Второй низенький и страшно мрачный, был в штатском, Но штатское на нем сидело так, словно оно его Стесняло. Третий гость повел себя особенно. Он не вошел в кабинет профессора, остался в Полутемной передней. При этом освещенный и пронизанный струями табачного Дыма кабинет был ему насквозь виден. На лице этого третьего, который был тоже в штатском, Красовалось дымчатое пенсне. Двое в кабинете совершенно замучили Персикова, Рассматривая визитную карточку, расспрашивая о пяти Тысячах и заставляя описать наружность гостя. "Да черт его знает, бубнил Персиков, Ну, противная физиономия, дегенерат". "А глаз у него не стеклянный?" Спросил маленький хрипло. "А черт его знает. Нет, впрочем, не стеклянный. Бегают глаза". "Рубинштейн? Вопросительно и тихо отнесся ангел к штатскому Маленькому, но тот хмуро и отрицательно покачал Головой. Рубинштейн не дает без расписки. Ни в коем случае, забурчал он. Это не Рубинштейнова работа. Тут кто-то покрупнее". История калошек вызвала взрыв житейского интереса со Стороны гостей. Ангел молвил в телефон домовой Конторы только несколько слов: "Государственное Политическое управление сию минуту вызывает Секретаря домкома Колесова в квартиру профессора Персикова с калошами". И Колесов тотчас, бледный, появился в кабинете, Держа калоши в руках. "Васенька, негромко окликнул ангел того, Который сидел в передней. Тот вяло поднялся и, Словно развинченный, плелся в кабинет. Дымчатые стекла совершенно поглотили его глаза. "Ну? спросил он лаконично и сонно. Калоши". Дымные глаза скользнули по калошам, и притом Персикову почудилось, что из-под стекол вбок на одно Мгновение сверкнули вовсе не сонные, а наоборот, Изумительно колючие глаза. Но они моментально угасли. "Ну, Васенька?" Тот, кого называли Васенька, ответил вялым голосом: "Ну что тут ну? Пеленышковского калоши". Немедленно фонд лишился подарка профессора Персикова. Калоши исчезли в газетной бумаге. Крайне обрадовавшийся ангел во френче встал и начал Жать руку профессору, и даже произнес маленький Спич, содержание которого сводилось к следующему: Это делает честь профессору. Профессор может быть спокоен, больше его никто не Потревожит ни в институте, ни дома. Меры будут приняты, камера его в совершеннейшей Безопасности. "А нельзя ли, чтобы репортеров расстреляли?" Спросил Персиков, глядя поверх очков. Этот вопрос развеселил чрезвычайно гостей. Не только хмурый маленький, но даже дымчатый Улыбнулся в передней. Ангел, искрясь и сияя, объяснил, что это невозможно. "А что это за каналья у меня была?" Тут все перестали улыбаться, и ангел ответил Уклончиво, что это так, какой-нибудь мелкий аферист, Не стоит обращать внимания. Тем не менее, он убедительно просит гражданина Профессора держать в полной тайне происшествие Сегодняшнего вечера. И гости ушли. Персиков вернулся в кабинет к диаграммам, Но заниматься ему все-таки не пришлось. Телефон выбросил огненный кружочек. Женский голос предложил профессору: Он желает жениться на вдове интересной и пылкой. Квартиру в семь комнат. Персиков завыл в трубку: "Я вам советую лечиться у профессора Россолимо", И получил второй звонок. Тут Персиков немного обмяк, потому что лицо Достаточно известное звонило из Кремля, Долго и сочувственно расспрашивало Персикова о его Работе и изъявило желание навестить лабораторию. Отойдя от телефона, Персиков вытер лоб и трубку Снял. Тогда в верхней квартире загремели страшные Трубы и полетели вопли валькирий. Радиоприемник у директора суконного треста принял Вагнеровский концерт в Большом театре. Персиков под вой и грохот, сыплющийся с потолка, Заявил Марье Степановне, что он будет судиться с Директором, что он сломает ему этот приемник, Что он уедет из Москвы к чертовой матери, Потому что, очевидно, задались целью его выжить вон. Он разбил лупу и лег спать в кабинете на Диване и заснул под нежные переборы клавишей Знаменитого пианиста, прилетевшие из Большого Театра. Сюрпризы продолжались и на следующий день. Приехав на трамвае к институту, Персиков застал на Крыльце неизвестного ему гражданина в модном зеленом Котелке. Тот внимательно глядел Персикова, Но не отнесся к нему ни с какими вопросами, Поэтому Персиков его стерпел. Но в передней института, кроме растерянного Панкрата, навстречу Персикову поднялся второй Котелок и вежливо его приветствовал: "Здравствуйте, гражданин профессор". "Что вам надо?" Страшно спросил Персиков, сдирая при помощи Панкрата Себя пальто. Но котелок быстро утихомирил Персикова, Нежнейшим голосом нашептав, что профессор напрасно Беспокоится. Он, котелок, именно затем здесь и Находится, чтобы избавить профессора от всяких Назойливых посетителей, что профессор может быть Спокоен не только за двери кабинета, Но даже и за окна. Затем неизвестный отвернул на мгновение борт пиджака И показал профессору какой-то значок. "Хм, однако у вас здорово поставлено дело", Промычал Персиков и прибавил наименно: "А что вы Здесь будете есть?" На это Котелок усмехнулся и объяснил, Что его будут сменять. Три дня после этого прошли великолепно. Навещали профессора два раза из Кремля, Да один раз были студенты, которых Персиков Экзаменовал. Студенты порезались все до единого, И по их лицам было видно, что теперь уже Персиков возбуждает в них просто суеверный ужас. "Поступайте в кондуктора! Вы не можете заниматься зоологией", неслось из Кабинета. "Строг?" Спрашивал Котелок у Панкрата. "Ууу, не приведи Бог, отвечал Панкрат, Ежели какой-нибудь и выдержит. Выходит Голубчик из кабинета и шатается. Семь потов с него сойдет. И сейчас в пивную". За всеми этими делишками профессор не заметил трех Суток, но на четвертый его вновь вернули к Действительной жизни, и причиной этого был тонкий и Визгливый голос с улицы. "Владимир Ипатич", прокричал голос в открытое окно Кабинета с улицы Герцена. Голосу повезло. Персиков слишком переутомился за Последние дни. В этот момент он как раз отдыхал, Вяло и расслабленно смотрел глазами в красных Кольцах и курил в кресле. Он больше не мог, и поэтому даже с некоторым Любопытством он выглянул в окно и увидал на тротуаре Альфреда Бронского. Профессор сразу узнал титулованного обладателя Карточки по остроконечной шляпе и блокноту. Бронский нежно и почтительно поклонился окну. "Ааа, это вы?" Спросил профессор. У него не хватало сил Рассердиться, и даже любопытно показалось, Что такое будет дальше. Прикрытый окном, он чувствовал себя в безопасности От Альфреда. Бессменный Котелок на улице немедленно Повернул ухо к Бронскому. Умильнейшая улыбка расцвела у того на лице. "Пару минуточек, дорогой профессор, Заговорил Бронский, напрягая голос с тротуара. Я только один вопросик, и чисто зоологический Позвольте предложить". "Предложить", лаконически и иронически ответил Персиков и подумал: "Все-таки в этом мерзавце есть Что-то американское". "Что вы скажете за кур, дорогой профессор?" Крикнул Бронский, сложив руки щитком. Персиков изумился, сел на подоконник, Потом слез, нажал кнопку и закричал, Тыча пальцем в окно: "Панкрат, впусти этого с тротуара". Когда Бронский появился в кабинете, Персиков Настолько простер свою ласковость, что рявкнул ему: "Садитесь". И Бронский, восхищенно улыбаясь, Сел на вентящийся табурет. "Объясните мне, пожалуйста, заговорил Персиков, Вы пишете там, в этих ваших газетах". "Точно так", почтительно ответил Альфред. "И вот мне непонятно, как вы можете писать, Если вы не умеете даже говорить по-русски? Что это за пара минуточек? И за кур? Вы, вероятно, хотели спросить насчет кур". Бронский жидко и почтительно смеялся. "Валентин Петрович исправляет". "Кто это такой Валентин Петрович?" "Заведующий литературной частью". "Ну ладно. Я, впрочем, не филолог. В сторону вашего Петровича. Что именно вам желательно знать насчет кур?" "Вообще все, что вы скажете, профессор". Тут Бронский вооружился карандашом. Победные искры взметнулись в глазах Персикова. "Вы напрасно обратились ко мне. Я не специалист по пернатым. Вам лучше всего было бы обратиться к Емельяну Ивановичу Португалову в первом университете. Я лично знаю весьма мало". Бронский восхищенно улыбнулся, давая понять, Что он понял шутку дорогого профессора. "Шутка мало", черкнул он в блокноте. "Впрочем, если вам интересно, извольте. Куры или гребенчатые, род птиц из отряда куриных из Семейства фазановых, заговорил Персиков громким Голосом и глядя не на Бродского, А куда-то вдаль, где перед ним подразумевались Тысяча человек. Семейства фазановых Фазианиде представляют собой Птиц с мясистокожным гребнем и двумя лопастями под Нижней челюстью. Хм, Хотя, впрочем, бывает и одна в середине Подбородочка. Ну чего ж еще? Крылья короткие, округленные, хвост средней длины, Несколько ступенчатый, даже, я бы сказал, Крышеобразный. Средние перья серпообразно изогнуты. Панкрат, принеси из модельного кабинета модель номер Семьсот пять, разрезной петух. Впрочем, вам это не нужно. Панкрат, не приноси модели. Повторяю вам, я не специалист. Идите к Португалову. Ну, мне лично известно шесть видов дико живущих кур. Хм, Португалов знает больше. В Индии и на Малайском архипелаге. Например, Банкивский петух или Казинту. Он водится в предгорьях Гималаев, по всей Индии, В Ассаме, в Бирме. Вилохвостый петух или Gallus varius на Ламбоке, Сумбаве и Флорес. А на острове Яве имеется замечательный петух Gallus Inaeus. На юго-востоке Индии могу вам рекомендовать Очень красивого зонератового петуха. Я вам потом покажу рисунок. Что же касается Цейлона, то на нем мы встречаем Петуха Стэнли. Больше он нигде не водится". Бронский сидел, вытаращив глаза, и строчил. "Еще что-нибудь вам сообщить?" "Я бы хотел что-нибудь узнать насчет куриных Болезней", тихонечко шепнул Альфред. "Хм, не специалист я. Вы Португалова спросите. А впрочем, ну, ленточные глисты, Сосальщики, чесоточный клещ, железница, Птичий клещ, куриная вошь или пухоед, Блохи, куриная холера, крупозное дифтерийное Воспаление слизистых оболочек, пневмономикоз, Туберкулез, куриные парши. Мало ли что может быть, искры прыгали в глазах Персикова, отравление, например, бешенницей, Опухоли, английская болезнь, желтуха, Ревматизм, грибок ахирион шенляйни. Очень интересная болезнь. При заболевании им на гребне образуются маленькие Пятна, похожие на плесень". Бронский вытер пот со лба цветным носовым платком. "А какая же, по вашему мнению, Профессор, причина теперешней катастрофы?" "Какой катастрофы?" "Как? Разве вы не читали, профессор?" Удивился Бронский и вытащил из портфеля измятый лист Газеты "Известия". "Я не читаю газет", Ответил Персиков и насупился. "Но почему же, профессор?" Нежно спросил Альфред. "Потому что они чепуху какую-то пишут", Не задумываясь, ответил Персиков. "Но как же, профессор?" Мягко шепнул Бронский и развернул лист. "Что такое?" спросил Персиков и даже поднялся с Места. Теперь искры запрыгали в глазах у Бронского. Он подчеркнул острым лакированным пальцем Невероятнейшей величины заголовок через всю страницу Газеты: "Куриный мор в республике". "Как?" спросил Персиков, сдвигая на лоб очки.