История в совхозе, часть 2

В десять часов вечера, когда замолкли звуки в Деревне Концовке, расположенной за совхозом, Идиллический пейзаж огласился прелестными нежными Звуками флейты. Выразить немыслимо, до чего они были уместны над Рощами и бывшими колоннами Шереметьевского дворца. Хрупкая Лиза из "Пиковой дамы" смешала в дуэте свой Голос с голосом страстной Полины и унеслась в лунную Высь как видение старого и все-таки бесконечно Милого до слез, очаровывающего режима. "Угасают, угасают",-свистала, Переливая и вздыхая флейта. Замерли рощи, и Дуня, гибельная, Как лесная русалка, слушала, приложив щеку к жесткой Рыжей и мужественной щеке шофера. "А хорошо дудит, сукин сын",-сказал шофер, Обнимая Дуню за талию мужественной рукой. Играл на флейте сам заведующий совхозом Александр Семенович Рокк. И играл, нужно отдать ему Справедливость, превосходно. Дело в том, что некогда флейта была специальностью Александра Семеновича. Вплоть до 1917 года он служил в известном концертном Ансамбле маэстро Петухова, ежевечерне оглашающим Стройными звуками фойе уютного кинематографа "Волшебные грезы" в городе Екатеринославе. Но великий 1917 год, переломивший карьеру многих Людей, и Александра Семеновича повел по новым путям. Он покинул волшебные грезы и пыльный звездный сатин Фойе и бросился в открытое море войны и революции, Сменив флейту на губительный маузер. Его долго швыряло по волнам, неоднократно Выплескивая то в Крыму, то в Москве, То в Туркестане, то даже во Владивостоке. Нужна была именно революция, чтобы вполне выявить Александра Семеновича. Выяснилось, что этот человек положительно велик и, Конечно, не в фойе грез ему сидеть. Не вдаваясь в долгие подробности, скажем, что Последний 1927-й и начало двадцать восьмого года Застали Александра Семеновича в Туркестане, Где он, во-первых, редактировал огромную газету, А засим как местный член Высшей хозяйственной Комиссии прославился своими изумительными работами По орошению Туркестанского края. В 1928 году Рокк прибыл в Москву и получил Вполне заслуженный отдых. Высшая комиссия той организации, Билет которой с честью носил в кармане Провинциально-старомодный человек, оценила его и Назначила ему должность спокойную и почетную. Увы, увы! На горе республики кипучий мозг Александра Семеновича не потух. Москве Рокк столкнулся с изобретением Персикова, И в номерах на Тверской "Красный Париж" родилась у Александра Семеновича идея, как при помощи луча Персикова возродить в течение месяца кур в Республике. Рокка выслушали в комиссии Животноводства, согласились с ним, и Рокк пришел с Плотной бумагой чудаку-зоологу. Концерт над стеклянными водами и рощами, И парком уже шел к концу, как вдруг произошло Нечто, которое прервало его раньше времени. Именно в концовке собаки, которым по времени уже Следовало бы спать, подняли вдруг невыносимый лай, Который постепенно перешел в общий мучительнейший Вой. Вой разрастался, полетел по полям, И вою вдруг ответил трескучий, В миллион голосов концерт лягушек на прудах. Все это было так жутко, что показалось даже на Мгновение, будто померкла таинственная колдовская Ночь. Александр Семенович оставил флейту и вышел на Веранду. "Маня, ты слышишь? Вот проклятые собаки! Чего они, как ты думаешь, разбесились?" "Откуда я знаю?",-ответила Маня, Глядя на луну. "Знаешь, Манечка, пойдем посмотрим на яички",- Предложил Александр Семенович. "Ей-богу, Александр Семенович, ты совсем помешался Со своими яйцами и курами. Отдохни ты немножко". "Нет, Манечка, пойдем". В оранжерее горел яркий шар. Пришла и Дуня с горящим лицом и блистающими глазами. Александр Семенович нежно открыл контрольные стекла, И все стали поглядывать внутрь камер. На белом асбестовом полу лежали правильными рядами Испещренные пятнами ярко-красные яйца. В камерах было беззвучно, а шар вверху в пятнадцать Тысяч свечей тихо шипел. "Эх, выведу я цыпляток!",-с энтузиазмом говорил Александр Семенович, заглядывая то сбоку в Контрольные прорезы, то сверху через широкие Вентиляционные отверстия. "Вот увидите! Что, не выведу?" "А вы знаете, Александр Семенович, Сказала Дуня, улыбаясь, мужики в концовке говорили, Что вы антихрист. Говорят, что ваши яйца дьявольские. Грех машиной выводить. Убить вас хотели". Александр Семенович вздрогнул и повернулся к жене. Лицо его пожелтело. "Ну, что вы скажете? Вот народ! Ну что вы сделаете с таким народом, А? Манечка, надо будет им собрание сделать. Завтра вызову из уезда работников. Я им сам скажу речь. Надо будет вообще тут поработать, а то это медвежий Какой-то угол". "Темнота",-молвил охранитель, расположившийся на Своей шинели у двери оранжереи. Следующий день ознаменовался страннейшими и Необъяснимыми происшествиями. Утром, при первом же блеске солнца, Рощи, которые приветствовали обычно светило Неумолчным и мощным стрекотанием птиц, Встретили его полным безмолвием. Это было замечено решительно всеми, Словно пред грозой. Но никакой грозы и в помине не было. Разговоры в совхозе приняли странный и двусмысленный Для Александра Семеновича оттенок. И в особенности потому, что слов дяди по прозвищу Козий Зоб, известного смутьяна и мудреца из Концовки, стало известно, что якобы все птицы Собрались в косяки и на рассвете убрались куда-то из Шереметево вон на север, что было просто глупо. Александр Семенович очень расстроился и целый день Потратил на то, чтоб созвониться с городом Грачевкой. Оттуда обещали Александру Семеновичу прислать дня Через два ораторов на две темы: Международное положение и вопрос о доброкуре. Вечер тоже был не без сюрпризов. Если утром умолкли рощи, показав вполне ясно, Как подозрительно неприятна тишина среди деревьев, Если в полдень убрались куда-то воробьи с Совхозовского двора, то к вечеру умолк пруд в Шереметьевке. Это было поистине изумительно, ибо всем в Окрестностях на сорок верст было превосходно Известно знаменитое стрекотание шереметьевских Лягушек. А теперь они словно вымерли. С пруда не доносилось ни одного голоса, И беззвучно стояла осока. Нужно признаться, что Александр Семенович Окончательно расстроился. Об этих происшествиях начали толковать и толковать Самым неприятным образом, то есть за спиной Александра Семеновича. "Действительно, это странно", сказал за обедом Александр Семенович жене. И не могу понять, зачем это птицам понадобилось Улетать? "Откуда я знаю", ответила Маня. Может быть, от твоего луча. "Ну ты, Маня, обыкновеннейшая дура", Ответил Александр Семенович, бросив ложку. Ты как мужики. При чем здесь луч? "А я не знаю. Оставь меня в покое". Вечером произошел третий сюрприз. Опять взвыли собаки в концовке. И ведь как! Над лунными полями стоял непрерывный Стон, злобные тоскливые стенания. Вознаградил себя несколько Александр Семенович еще Сюрпризом, но уже приятным, а именно в оранжерее. В камерах начал слышаться беспрерывный стук в Красных яйцах. Токи, токи, токи, Токи, токи. Стучало то в одном, то в другом, то в Третьем яйце. Стук в яйцах был триумфальным стуком для Александра Семеновича. Тотчас были забыты странные происшествия В роще и на пруде. Сошлись все в оранжерее: и Маня, И Дуня, и сторож, и охранитель, оставивший винтовку У двери. "Ну что? Что вы скажете?" Победоносно спрашивал Александр Семенович. Все с любопытством наклоняли уши к дверцам первой Камеры. Это они клювами стучат. "Цыплятки, продолжал, сияя, Александр Семенович. Не выведу цыпляток, скажете? Нет, дорогие мои. И от избытка чувств он похлопал охранителя по плечу. Выведу таких, что вы ахнете. Теперь мне в оба смотреть, строго добавил он. Чуть только начнут вылупливаться, Сейчас же мне дать знать". "Хорошо", хором ответили сторож, Дуня и охранитель. Токи, токи, токи. Закипало то в одном, то в другом яйце первой Камеры. Действительно, картина на глазах Нарождающейся новой жизни в тонкой отсвечивающей Кожуре была настолько интересна, что все общество Еще долго просидело на опрокинутых пустых ящиках, Глядя, как в загадочном мерцающем свете созревали Малиновые яйца. Разошлись спать довольно поздно, когда над совхозом И окрестностями разлилась зеленоватая ночь. Была она загадочна и даже, можно сказать, Страшна, вероятно потому, что нарушал ее полное Молчание то и дело начинающийся беспричинный Тоскливейший и ноющий вой собак в концовке. Чего бесились проклятые псы, совершенно неизвестно.