Язычница

Я верила Ему от колыбели. "Он добр, он добр", Мне говорила мать, Когда меня укладывала спать голодную, Склонившись у постели: "Он справедлив, голубка, и над нами Взойдет заря и осчастливит Нас. Ты запоешь, как птичка в ранний час Поет, резвясь, согретая Лучами. Ты расцветешь, как ландыш Белоснежный, Как василек на ниве Золотой. Болезная, с горячею Слезой молись ему Душею безмятежной". Я верила, в нужде Изнемогая, Чуждаясь слов "зачем" и "почему". Несчастная, я верила ему, Всю горечь зла в молитве Забывая. Прошла пора мечтам моим Бесплодным. Увы, теперь не верю, как и Снам. Я поняла: Он не поможет нам, рабам Нужды, забитым и Голодным. Он извоян жрецом Честолюбивым, одетый в Шелк и золотом залит. Он бедняку страданьем Грозит, а рай земной Он отдает счастливым. Повсюду зло, кровь неповинных льется, И с каждым днем мучительней, Слышней несется стон Измученных людей. Мольба ж к нему бесплодной Остается. Довольно лгать! Я не могу склониться. Мольба пред тем, кто близок к Богачу, а бедным чужд, Довольно, не хочу! И не могу я более Молиться. Довольно лгать! Я не могу склониться. Ему не буду Более молиться.