Искры

Разрезают покров осязания Обстоятельства подле меня. Сквозь иду на кривую подпятную, Уворачиваясь от огня. Извиваясь, колеблется пламя, Искры кожу пронзить норовят. Я лишен судьбы осознания, не переспорить и не Отнять неусыпного их Понимания. На пыль искры взмывают, я молча взираю на них. Не отъять неба сдетого перста от бед всех мирских. Если сможешь, вмешайся, дерзай, Но не вырвать людей из их же уютных Оков. Воспротивятся отдавать горести горсть им на чай, Будь ты дважды иль трижды готов. Почему ты уверен, что капля море? Все готов вновь и вновь проклинать. Разве такое исключительное вранье не Горе, чтоб настолько худшем убеждаться опять и Опять? Твоя участь страшна, сие можно понять. Взгляд от бледного тумана поганого лишь мутнеет, Но по-прежнему из каждой тобой не забитой трещины Солнце реет и лучами все так же может тебя Объять. И так день ото дня, так не вынести Больше. Жить пытается ум, но куда же тут Больше? Нет, это не называется жизнь, это даже не Существование. Лишь поток бед и озеро горечи, Только скитание. Да, нескладны стихи, Рисунки престранные. Бытие, боль и мрак, тишина упования.