Безопасный счёт

Кто там? Это я, сынок, хозяйка. В смысле? Я же купил у вас квартиру месяц Назад. А я передумала. Открывай. Мы искали квартиру полгода, Перерыли весь интернет. И тут попался этот сказочный жирный вариант. Центр, сталинка, потолки три метра высотой. Цена подарок. Я подумал все, удача со мной. Хозяйка бабушка Клавдия Петровна святой человек. Ей девяносто лет, она прожила достойный век, Угощала вареньем, показывала фото внучат. Нотариальной конторе мы ударили по рукам. Я был рад. Она прошла все справки. Психиатр сказал: здорово. Мы купили мечту, мы начали жизнь снова, Сделали ремонт, поклеили обои, внесли диван. Но мы не знали, что попали в жесткий капкан. Пролетел медовый месяц в новой хате, как сон. Но вдруг раздался в прихожей тревожный звон. Я открываю дверь, а там стоит она, и с Нею рядом хмурая полицейская стена. Божий одуванчик оказался с шипами. Мы теперь, братан, меняемся местами. Меня обманули, я была под гипнозом. Она говорит это с пафосом и слезным наркозом. Мошенники звонили, я перевела им все. А теперь она хочет жилье назад свое. Денег нет, они ушли на безопасный счет. А нам, добросовестным, теперь полный незачет. Она кричит: я не знала, я думала, спасаю страну. И обвиняет меня, что я здесь теперь живу. Участковый мнется, говорит: ну дело труба. Бабушка старая, у нее тяжелая судьба. А у меня ипотека на двадцать проклятых лет. И денег на адвоката у меня уже нет. Суд будет долгим, она будет плакать в потоп, А я получу инфаркт и нервный тикающий шок. Закон на ее стороне. Она ведь жертва обмана. А я просто лох, опустошивший дно кармана. Она живет у нас на кухне, пьет мой чай. Это, братцы, не жизнь, а персональный рай. Ад. Ваша честь. Я честный покупатель. Суд постановил сделку расторгнуть. А деньги? А деньги ищите у мошенников в Зимбабве. Следующий. Божий одуванчик оказался с шипами. Мы теперь, братан, меняемся местами. Меня обманули, я была под гипнозом. Она говорит это с пафосом и слезным наркозом. Мошенники звонили, я перевела им все. А теперь она хочет жилье назад свое. Денег нет, они ушли на безопасный счет. А нам, добросовестным, теперь полный незачет.