Лот номер ноль

Выставляю на торги свой пустой голос. Лот номер ноль такой пустой космос. Кто же даст больше за битое слово? Продаю себя без ценнок снова и снова. Говорили: «Терпи, пускай и больно. Выпускай песни, играй свои роли». Ведь любого, кто может что-то создать, Но правда в том, поэт должен страдать. Не по желанию, а за идею. Должен быть голодным такой постулат. И лишь после смерти признают картину, Что при жизни еще написал. А пока я в болоте с пустым кошельком, Молот сердца стучит, как кулаком. Ставки сделаны, зал замер в ожидании, Только эхо вокруг, никакого признания. Кто скажет: «Ты сможешь»? Наверно, никто. Ведь грустный актер плохого кино. Пыль на душе, словно в квартире, что ремонта не Видела, но я в эфире. В эфире страдания. Продаю в эфир голый нерв за такт. Грустный актер, что сыграл никак. Молот в груди мой единственный бит. Я не продан, я просто забыт. Просто забыт. Просто забыт. Продаю в эфир голый нерв за такт. Грустный актер, что сыграл никак. Молот в груди мой единственный бит. Я не продан, я просто забыт. Забыт. Забыт. Просто забыт. Просто забыт. В эфире страдания, помехи и треск. Я голосом рваным ищу в себе блеск далеких огней, Что мигают во тьме. Но я словно актер в бесконечной тюрьме. Сценарий написан кем-то чужим. Я роль подтвердил, но остался один. Гнилое болото затянет на дно. Аплодисментов не будет, уже не смешно. Горло оборванный кабель под током. Сердце транслятор в корпусе сломанном. Душа непроветренный подвал без ключа, Где искрит проводка и тонет душа. Тону, но всплываю, как труп на волне. Я лот номер ноль, я проклят вдвойне. Кричу в тишину: «Ну услышьте меня!» Но эхо в ответ: «Ты не стоишь даже рубля». Продаю в эфир голый нерв за такт. Грустный актер, что сыграл никак. Молот в груди мой единственный бит. Я не продан, я просто забыт. Забыт. Забыт. Просто забыт. Просто забыт. Продаю в эфир голый нерв за такт. Грустный актер, что сыграл никак. Молот в груди мой единственный бит. Я не продан, я просто забыт. Забыт. Забыт. Просто забыт. Просто забыт. Просто забыт.