Цыганская

Отец, да разве можно, чтоб красой цыганской Юной Сиял опал, пьянящий жарко Под ворованным тряпьём? Хочу серёжки золотые, чтоб блеском Вторили щекам, И мониста груди полной, и браслетов Моим рукам. И мониста груди полной, и браслетов Моим рукам. Купи мне с вышивкой сорочку, цветастый пышный Сарафан. Смотри, отец, не купишь исчезну ночью, Как туман. Кого оставит равнодушным тягучий, Страстный, робкий взгляд? И скольким, волхвелю послушным, Цыганский яд проникнет в стан. И скольким, волхвелю послушным, Цыганский яд проникнет в стан. Уж не девица буду, помни, а потом Готовься к свадьбе. Мои капризы муж исполнит, не сомневаюсь Я ничуть. Рыдала горько, всё шептала, склонившись в Зарослях густых, и в локон чёрный Вплетала цветы любви багряных, Чудных. И в локон чёрный вплетала цветы любви Багряных, чудных. Не сдержать меня, не удержать, Вольной воли не отнять. Буду петь, плясать, блистать. Так судьба велит мечтать. Если грусть заглянет в очи, спрячу слёзы в Шёлк ресниц. Лишь гитара до полночи знает боль моих Страниц. Лишь гитара до полночи знает боль Моих страниц. Пусть твердят, что путь мой зыбок, Что судьба как тень в ночи, Но груди горит улыбка, жар любви моей Лучист. Я пройду тропой заветной, где звенит Мечта моя, И венок из звёзд рассветных будет славить жизнь, Любя. И венок из звёзд рассветных будет славить Жизнь... Любяяя. Эх, пой, Душа цыганская.