Жизнь по доверенности

Голубей сизокрылых привечая, Крошки хлеба щедро на балкон несёт. Радио ворчит, день начинает. Как по доверенности Жизнь живёт. Будильник тих. Восход сигнал к подъёму. Уборка, глажка. Времени в обрез. Обед в тиши наедине с собою, И серый день не ведает чудес. Жизнь по доверенности словно параллель, В которой нету права быть самим собой. Безликие моменты в серой акварели. И одиночество гудит своей строкой. А дом-музей сверкает чистотою. Но в нём лишь призрак неживой покой. Не встретишь лиц, лишь тени предо мною. Вещей здесь царство, Их закон стальной. Пусть годы мчат, не жди ответа. Проходят мимо, как в потоке снов. И только окна, освещённые светом, Напоминают, что осталось за бортом. La vie par procuration comme une parallèle Qui n'a pas le droit d'être soi-même. Moments sans visage dans une grise aquarelle. Et la solitude bourdonne avec sa ligne. Письма пылятся, телефон молчит. Разговоры в мыслях озвучить не смея, Память о ком-то сердцу шелестит. Ответом в пустоте остаётся идея. Шаги чужие эхом в проходной. И город шепчет в сумраке огней. А мне остаться с мечтой одной. Где мир другой за суетой теней. Жизнь по доверенности словно параллель, В которой нету права быть самим собой. Moments sans visage dans une grise aquarelle. Et la solitude bourdonne avec sa ligne. Быть может, день грядёт и принесёт В тиши звенящей новом сне. И сердце, что сейчас так грустит, По-настоящему почувствует весну во мне. Жизнь по доверенности словно параллель, В которой нету права быть самим собой. И сердце, что сейчас так грустит, По-настоящему почувствует весну во мне. Жизнь по доверенности словно параллель, В которой нету права быть самим собой. Безликие моменты в серой акварели. И одиночество гудит своей строкой. Как по доверенности всё идёт, как прежде. Но сердце ждёт, что время принесёт. Au carrefour de la vie trouver de l'espoir. La connaissance du chemin mène au vol.