Коллекционное издание

Коллекционное Издание, Редкий тираж, Выдержанное страдание, Тихий кураж. У неё под веками складочки, как закладки в прожитых Днях. Пахнет кофе, старой тетрадочкой и чуть-чуть Дорогим коньяком. Впопыхах разливает вечер по рюмочкам. Говорит: "Мы своё уже спели". И смеётся низко, поюще. А в глазах те же сумасшедшие качели. Она коллекционное издание, поздний выпуск, Редкий экземпляр. Выдержанное, с привкусом прощания и ванилью на краю Старых карт. Кому за пятьдесят, тому понятно, Как горчит недосказанная дрожь. Она пьётся медленно, аккуратно и наутро изнутри Уже не сожжёшь. Её юность в хрустких открытках, В ящике, где чулки и письма. Там парни, мотоциклы, попытки жить Навечно и дышать слишком. Сигаретный смех на балконе, кольца дыма, Да не обручальные. С тех времен у неё на ладонях линии судьбы Стали скандальные. Она коллекционное издание, поздний выпуск, Редкий экземпляр. Выдержанное, с привкусом прощания и ванилью на краю Старых карт. Кому за пятьдесят, Тому понятно, как горчит недосказанная дрожь. Она пьётся медленно, аккуратно и наутро изнутри Уже не сожжёшь. Возраст, когда морщины у глаз становятся стилем, А не виной, когда за тебя уже время, Не джаз, выбирает, кто stranger, Кто свой. Она поднимает бокал, Как тост, за тех, кто ушёл, но живёт в Ней, и к губам подносит эту взрослую грусть, Как помаду оттенка поздних огней. Она коллекционное издание, поздний выпуск, Редкий экземпляр. Выдержанное, с привкусом прощания ванилью на краю Старых карт. Кому за пятьдесят, тому понятно, Как горчит недосказанная дрожь. Она пьётся медленно, аккуратно и наутро изнутри Уже не сожжёшь.