Грехи и партаки

Мы старые, взрослые уставшие дети. Все врут что мужчины взрослеют с годами. Мы просто становимся злее и в сети не тех Рыбаков мы порой попадаем. А время идет остается константой лишь крепость вина И возраст подруг. К небу громкие мантры родной перегруженный звук. Нет нарукавов грехов, нет на душе Партаков недоступного рая, где жив мой отец, А мать молодая. Нет предательства, нет и лжи и убраны в стол Ножи недоступного рая, недоступного рая Нет. И каждый играю в войнушку с судьбою надеется снова Услышать отмазку, что суп остывает, Да чай бутербродом и ждет под подушкой комикс про Черепашку. Мне тридцать и каждое чертово утро я в Зеркало вижу чужого мужчину. Глаза выдают шрамы на подбородке да сотни ножей в Мою спину. Нет нарукавов грехов, нет на душе партаков Недоступного рая, где жив мой отец, А мать молодая. Нет предательства, нет и лжи и убраны в стол Ножи недоступного рая, недоступного рая Нет. Нет нарукавах грехов, нет на душе партаков Недоступного рая, где жив мой отец, А мать молодая. Нет предательства, нет и лжи и убраны в стол Ножи недоступного рая, недоступного рая Нееет! Нет нарукавов грехов, нет на душе партаков Недоступного рая, где жив мой отец, А мать молодая. Нет предательства, нет и лжи и убраны в стол Ножи недоступного рая, недоступного рая Неееет! Нееет! Нееет! Нееет! Недоступного рая нет.