Рельсы что помнят имена

Рельсы тянутся в темноту, Как линии на ладонях страны. Чьи-то смены, Чьи-то сны, Чьи-то последние Минуты. Дальний поезд ушёл по расписанию. Смена сдана, подпись журнале, усталый чай. Он верил в стрелки, В правила, В знания, что цифры на пульте время удержат, Не отпуская. Там, где секунды меряют тонкой иглой, Он был опорой из стали, но с живой душой. В наушниках треск, перегруз телефонов, И всё равно он в ответе за тысячи Окон. Рельсы, что помнят имена. Здесь каждая шпала чья-то цена. Хрупкая жизнь на железной спине Пути молча гремит: сумей Довезти. Рельсы как нервы под землёй. Каждый машинист один с этой Судьбой. Мир разрывается, время потом Встаёт, И тишина За всех орёт. Самый длинный состав, самый тяжёлый день. Город спешит, Не глядя в его глаза. Он знает коды, сигналы, каждую тень, Но не решает погоду рельсов излом, Тормоза. Случай, ошибка, цепочка звеньев, Чужие решения. Усталость, шорох бумаг. И там, где должен быть ровный гул ускорения, Вдруг вырванный кадр, оборванный шаг. И после ни крика, ни взрыва в ушах, Только снег, только пепел в ресницах, В зубах. Мёртвая тишина вокруг живых Фонарей. И время лежит Среди искорёженных Дней. Рельсы, что помнят имена. Здесь каждая шпала чья-то цена. Хрупкая жизнь на железной спине Пути молча гремит: сумей Довезти. Рельсы как нервы под землёй. Каждый машинист один с этой Судьбой. Мир разрывается, время потом Встаёт, и тишина За всех орёт. Мы ставим цветы у холодных платформ, Где вместо лица лишь дата и номер форм, Где бронза молчит о последнем маршруте Домой, А в наших ладонях стальной усталый конвой. За тех, кто в кабине глядит сквозь метель и Жару, За тех, кто однажды не вышел с четвертого вагона К двору, за всех, кто платил за секунду чужой Слепоты, Мы шепчем: "Простите", и держим в руках их Мечты. Пусть каждый сигнал как обет не Уснуть, каждый маршрут как Священная сдержанная клятва в путь. Пока над страной гудят эти стальные Года, мы помним, как дорого стоит ошибка и Чья-то беда. Рельсы, что помнят имена. Здесь каждая шпала чья-то цена. Хрупкая жизнь на железной спине Пути молча гремит: сумей Довезти. Рельсы как нервы под землёй. Каждый машинист один с этой Судьбой. Им эта песня как тихий последний Взлёт, где тишина За всех Поёт.