человеческая комедия в подземке

Человеческая комедия в подземке. Женщина угрожала повеситься. Мужчина был одет в костюм из мягкой пушистой ткани. Вообще-то женщины редко когда вешаются. Обычно они прибегают к снотворному. Реклама за окном. Уровень супер. Да, уровень именно такой. Надо двигаться вперед. А зачем? Кожзаменитель на соседнем сиденье разрезан, Оттуда вылезают потроха. Парочка вышла на станции Мезон-Альфо. Рядом со мной уселся пижон лет двадцати семи. Он мне сразу не понравился. Может быть, из-за волос, стянутых хвостом, или из-за Тонких усиков, а возможно, из-за того, что чем-то Неуловимо напоминал Мопассана. Он развернул письмо, написанное на нескольких Листах, и стал читать. Поезд подъезжал к станции Либерте. Письмо было написано по-английски, отправила его, Очевидно, какая-то шведка. Вечером я заглянул в иллюстрированную энциклопедию Ларруса. Я не ошибся. Уппсала находился в Швеции. Это город со ста пятидесятью тремя тысячами жителей И знаменитым университетом. А больше об Уппсале, пожалуй, сказать нечего. Пижон читал медленно. С английским у него было Плоховато, и я успел изучить письмо во всех Подробностях. На миг у меня закралось опасение, Что я совершаю аморальный поступок, но ведь метро Место общественное. Разве нет? Очевидно, они познакомились прошлой зимой в Шамрусе. И с чего это шведке вздумалось ехать в Альпы, Чтобы покататься на лыжах. Эта встреча изменила ее жизнь. Теперь она не может думать ни о чем, кроме Него. И, по правде говоря, и не пытается. Тут он самодовольно ухмыльнулся, развалился на Сиденье погладил усы. По письму чувствовалось, что ей страшно. Она готова на все, чтобы вновь встретиться с ним. Она будет искать работу во Франции. Кто-нибудь, возможно, согласится предоставить ей Жилье или, в конце концов, она устроится няней. Тут мой сосед раздраженно нахмурился. В самом деле, вдруг она в один прекрасный день Свалится ему на голову. Она вполне на это способна. Она знает, что он очень сильно занят что сейчас Него масса работы. Последнее показалось мне Сомнительным. Было три часа дня, молодой человек Явно никуда не спешил. В этот момент он тоскливо Огляделся, но мы были еще только на станции Домини. Письмо заканчивалось такой фразой: I love you, I don't want to lose you. Я нашел, что это очень хорошо сказано. Бывают дни, когда мне самому хотелось бы написать Кому-то такое письмо. Она подписалась Your Anne-Catherine. И вокруг подписи нарисовала маленькие сердечки. Была пятница, четырнадцатое февраля, День Святого Валентина. Этот весьма полезный для коммерции Англосаксонский праздник, по-видимому, прижился в Скандинавии. Я подумал, что женщины иногда способны Проявлять большое мужество. Пижон сошел на станции Белой Бастилии. Я тоже. На какое-то мгновение мне захотелось пойти За ним. Наверное, он направлялся в бар. Куда же еще? Но у меня была назначена встреча С Бернаром Лаклером из Kind and Litterer. В этом журнале я хотел опубликовать свою полемику с Бернаром Лаклером по поводу Бальзака. Во-первых, по той причине, что я не могу понять, Почему эпитет бальзаковский, которым он время от Времени награждает произведение или стиль Какого-нибудь романиста, приобретает у него Уничижительный оттенок. Во-вторых, мне надоели бесконечные дискуссии о таком Раздутом авторе, как Селин. Впрочем, Бернару не так уж хотелось ругать Бальзака. Напротив, его поражает настоящая творческая свобода Этого писателя. Кажется, он думает, что если бы у Нас сейчас были романисты бальзаковского толка, Это не было бы такой уж страшной катастрофой. Мы с ним приходим к единому мнению. Романист такого масштаба неизбежно становится Создателем расхожих клише. Несколько этих клише оказались живучими. Существуют ли они по сей день? Но это уже другой вопрос, который следует тщательно Изучить, разбирая каждый случай в отдельности. Конец полемики. А я вспоминаю бедную Anne-Catherine, Которая представляется мне в возвышенном облике Евгении Гранде. Все персонажи Бальзака, И обаятельные, и омерзительные, оставляют ощущение Какой-то почти анормальной жизненной силы. Есть персонажи, которых никак не удается убить, Которые кочуют из книги в книгу. Жаль, что Бальзак не знал Бернара Тапи. А есть некоторые образы, которые навсегда Запечатлеваются в памяти именно потому, что они Прекрасны и в то же время реальны. Был ли Бальзак реалистом? С этим же успехом его, наверное, можно было бы Назвать романтиком. Во всяком случае, я не думаю, что наша эпоха Показалась бы ему совсем чуждой. В конце концов, жизни всегда присутствуют элементы Мелодрамы, правда, главным образом в жизни других.