30.09.1991

Тридцатое сентября девяносто первого, Двадцать три тридцать шесть. Ждешь ты смерти или нет, она все равно приходит. Жаркий день. Удушливо жаркий день. Вышел из почтового отделения, машина не заводится. Ладно, я добропорядочный гражданин и состою в Автоклубе. Сорок лет назад телефоны были везде. Телефоны часы. Можно было легко узнать, сколько времени. А теперь конца края нет. Телефонные будки исчезают. Я поддался инстинкту и вернулся в почту, Спустился вниз по лестнице. Там в темном углу увидел одинокий грязный черный Телефон. Другого не было в радиусе двух миль. Я примерно знал, как им пользоваться. Раздался ровный голос оператора, и я почувствовал Облегчение. Он спросил, какая помощь мне нужна. Я назвал город и автоклуб. Всем известно, что ты обязан знать, как управляться С мелочами, если хочешь выжить. Если нет, умрешь на улице никому не нужным. Женщина дала мне номер, но он оказался неверным. Это был бизнес-офис. Там мне сообщила о гараже Женщина с уставшим агрессивным голосом. Я рассказал ей свою ситуацию. Через тридцать минут, сказал он. Я вернулся к своей машине и открыл письмо. Стихи. Боже. Обо мне и о нем. Мы встречались, кажется, Дважды около пятнадцати лет назад. Он опубликовал меня в своем журнале. Ты великий поэт, твердил он. А я в это время пил и жил своей Убогой жизнью. Теперь молодые поэты пьют и живут Бродячей жизнью, думая, что это путь к успеху. Кроме того, в своих стихах я нападал на других, Включая его. Я считал, что он ответит мне тем Же, но я ошибался. Он был на самом деле Хорошим человеком и говорил, что опубликовал многих Поэтов в своем журнале, а я был великим писателем, Но отнюдь не хорошим человеком. Он никогда не заискивал передо мной, хотя у него Были проблемы с правописанием. В машине было как в сауне сто градусов. Самый жаркий октябрь с тысяча девятьсот шестого Года. Я не собирался отвечать на его письмо, Но он мог написать мне еще раз. Другим письмом было сообщение от литературного Агента. Ничего хорошего, конечно. Мы будем признательны за ваши предложения по Прочитанным произведениям или любые комментарии. Еще одно письмо от женщины, которая благодарила меня За несколько строк для ее мужа составленную Рецензию, которую она обнародовала. Теперь они разводятся, и она спросила, может ли Взять у меня интервью. Дважды в неделю я получаю просьбы об интервью, Но мне нечего особо сказать. Есть множество тем, о которых можно писать, Но ничего сказать по существу. Я помню, как однажды давно меня интервьюировал Немецкий журналист. Я наливал ему вино и говорил Четыре часа. В итоге пьяный он наклонился мне и Сказал: "Я не репортер. Мне просто нужен был предлог встретиться с вами". Я откинул письма и сидел в ожидании. Вскоре появился тягач с молодым улыбающимся парнем. Эй, малыш! Закричал я. Сюда! Он припарковал тягач, и я объяснил, в чем дело. Отбуксируй меня в гараж Acura, сказал я. С гарантией все в порядке? Осведомился он. Он ведь знал, что это не так. Шел тысяча девятьсот девяносто первый, а гарантия Кончилась в тысяча девятьсот восемьдесят девятом. Неважно, сказал я. Просто отвези меня к дилеру Acura. У них ремонт займет много времени, возможно, Неделю. Ни хрена, они быстро работают. Слушай, у нас есть свой гараж. Мы, вероятно, сможем починить ее сегодня. Если нет, доведем до ума и позвоним при первой Возможности. Я вообразил, как моя машина проведет Там целую неделю только для того, чтобы потом Услышать, что мне нужен новый распределительный вал Или заземление головки блока. Отбуксируй меня в Acura, сказал я. Подожди, сказал он. Мне нужно сначала согласоваться с боссом. Я ждал. Он вернулся. Он сказал, что можно завести машину. Что? Он сказал завести тебя. Ладно, давай попробуем. Он достал провода, и моя машина завелась. Я подписал документы, и мы разъехались. Потом я решил заехать в гараж на углу. Мы вас знаем, вы тут много лет, сказал менеджер. Хорошо, ответил я. Но не обманывайте меня. Дайте нам сорок пять минут. Ладно. Подвезти вас? Конечно. Он показал. Он вас довезет. Это был приятный парень. Мы направились к его машине. Я отдал распоряжение, и мы поехали на холм. Вы все еще работаете в кино? Я когда-то был знаменитостью. Нет, сказал я. Мне не нужно это глянуть. Парень не понял. Остановись здесь, сказал я. Ого, какой большой дом. Я здесь только работаю, сказал я. Это было правдой. Я вышел и сунул ему два Доллара. Он хотел возразить, но все-таки взял. Я поднялся по подъездной дорожке. Кошки выглядели изнеможденными уставшими. В следующей жизни я хочу быть кошкой, спать по Двадцать часов в день и ждать, когда меня накормят. Пожевать, вылизывать свой хвост. Люди слишком жалкие, злые и однозначны. Я прошел и сел за компьютер. Это мой новый утешитель. С тех пор как он тут, вдохновение и объем Моих текстов удвоились. Магическая вещь. Я сижу перед ним так же, как многие перед Телевизором. Это просто печатная машина с Подсветкой, как-то сказал мне мой зять. Но он не писатель и не понимает, что значит, Когда слова проникают в пространство и начинают Мерцать, когда мысли приходят в голову и мгновенно Облекаются в слова, которые порождают новые идеи. Печатная машинка это все равно что пробираться по Грязи. С компьютером как скользить на коньках. Взрывная волна. Конечно, если у тебя пустота, То это не имеет значения. Кроме того, есть еще процесс редактирования. Раньше мне приходилось писать все два раза. Первый раз записать, второй раз исправлять ошибки и Выбросить ненужное. Теперь мне нужно всего лишь один раз ради Удовольствия, славы и спасения. Интересно, что будет следующим шагом после Компьютера. Возможно, мы просто будем сжимать виски Пальцами, и наш мозг будет излучать идеальные слова. Конечно, перед началом будет стоить заправиться, Но всегда найдутся те, кто сможет это сделать. Будем надеяться. Зазвонил телефон. Аккумулятор, сказал он. Пришлось аккумулятор заменить. Что? Скоро буду. Когда я спустился с холма, услышал своего пожилого Соседа. Он начал на меня кричать. Я поднялся к нему на крыльцо. На нем были пижамные штаны и старая серая рубашка. Я подошел и пожал ему руку. Кто вы? Спросил он. Ваш сосед. Я живу здесь десять лет. Мне девяносто шесть, сказал он. Я в курсе, Чарли. Бог не забирает меня, потому что боится, что я Отниму его работу. Ты такой. И у дьявола работенку от тебя полно. Кто бы сомневался. Сколько тебе? Девяносто один. Девяносто один? Да. Это тоже возраст. О, я знаю, Чарли. Мы обменялись рукопожатием. Я спустился с крыльца, а потом и с холма. Мимо обветшалые фабрики и дома. Еще одному дню я под зад.