15.09.1992

15 августа 92. Час ноль шесть. К вопросу о кресте, который несет писатель. Похоже, меня укусил паук. Трижды. Три здоровенных красных рубца на левой руке Я заметил вечером 9 августа. На ощупь они отзывались легкой болью. Я решил на них забить. Через пятнадцать минут я показал отметины Линде. Она ездила в больницу днем. Что-то оставило жало у нее в спине. Уже перевалило за девять вечера. Все, кроме отделения скорой помощи местной больницы, Было закрыто. Я там уже бывал, когда спьяну свалился В разведенный камин. Самого пламя не поймало, Зато налетел на раскаленную облицовку в одних Шортах. Теперь вот эти следы. Думаю, что буду выглядеть дураком, если приду туда с Этими укусами. Туда доставляют людей, окровавленных После аварий, поножовщины, стрельбы и попыток Самоубийства. А все мои проблемы это три красных Следа. Я не хочу завтра проснуться в одной постели С мертвым мужем, заявила Линда. Пятнадцать минут я потратил на размышления об этом, А потом сказал: "Ладно, поехали". В приемном покое было тихо. Администраторша висела на телефоне. Повисела еще и закончила. Да? Спросила она. Кажется, меня что-то укусило, сказал я. Может, меня нужно осмотреть? Я назвал ей свое имя. Я числился у них в компьютере. Последний визит с туберкулезом. Меня проводили в палату. Медсестра сделала стандартные замеры. Повенное давление, температура. Врач осмотрел отметины. Похоже на паука, сказал он. Они обычно кусают трижды. Мне сделали укол от столбняка. Всучили рецепт на какие-то антибиотики и бенидрил. Мы дернули в круглосуточный магазин, чтобы Затариться. Пятисотмиллиграммовый юрисеп надлежало Принимать по одной капсуле каждые двенадцать часов. Я начал. О том и речь. Через день приема я почувствовал себя аналогично Тому, что было, когда я лечился от туберкулеза. С той лишь разницей, что тогда, согласно моему Выходному распорядку, я еще мог кое-как забираться По ступенькам, подтягиваясь за перила. Теперь же меня не покидало противное ощущение. Тупоумие какое-то. Примерно день на третий я сел за компьютер, Чтобы посмотреть, что из этого получится. Сидел, да и только. Вот, наверное, каково, Подумал я, когда талант уходит навсегда, А ты ничего не можешь поделать. В семьдесят два такое более чем возможно. Страшно. И причина не в славе или деньгах. Причина в тебе самом. Я освобождаюсь, когда пишу. Потому и пекусь о сохранности таланта. Все, что имеет значение, это следующая строка. И если когда-нибудь она не придет, я умру, Даже оставаясь технически в живых. На данный момент я не принимал антибиотики двадцать Четыре часа, но по-прежнему пребываю в состоянии Уныния и болезни. Тому, что я пишу сейчас, недостает искры и Авантюризма. Скверно, друзья мои. Так, завтра я должен встретиться с лечащим врачом и Выяснить, нужны мне еще антибиотики или нет. Следы никуда не делись, только уменьшились в Размерах. Кто его знает, что там к чему. Ах да, когда я уходил тогда, дамочка на ресепшене Принялась рассказывать о паучьих укусах. Да, был тут парнишка двадцатилетний. Его паук укусил. Так парализовало до интоксикации. Серьезно? Спросил я. Да, ответила она. А еще был случай, когда один парень... Не суть, перебил я. Нам пора. Ну, сказала она. Приятного вечера. И вам, пожелал я.