слепая лошадь

Константин Ушинский. Слепая лошадь. Давно, очень уже давно, когда не только нас, Но и наших дедов и прадедов не было еще На свете, стоял на морском берегу богатый и торговый Славянский город Венета, и в этом городе жил богатый Купец Усидом, корабли которого, нагруженные дорогими Товарами, плавали по далеким морям. Усидом был очень богат и жил роскошно. Может быть, и само прозвище Усидома или Вседома Получило от того, что в его доме было решительно Все, что только можно найти хорошего и дорогого в То время. А сам хозяин, его хозяйка и дети Ели только на золоте и на серебре, ходили только В соболях да в парче. В конюшне у Вседома было много отличных лошадей, Но ни в Усидомовской конюшне, ни во всей Венете Не было коня быстрее красивее Догониветра. Так прозвал Усидом свою любимую верховую лошадь за Быстроту ее ног. Никто не смел садиться на Догониветра, кроме самого Хозяина, и хозяин никогда не ездил верхом ни на Какой другой лошади. Случилось купцу в одной из Своих поездок по торговым домам, возвращаясь в Венету, проезжать на своем любимом коне через Большой темный лес. Дело было под вечер. Лес был страшно темен и густ, ветер качал верхушки Угрюмых сосен. Купец ехал один-одинешенек шагом, Сберегая своего любимого коня, который устал от Дальней поездки. Вдруг из-за кустов, будто из-под Земли, выскочили шестеро плечистых молодцев со Зверскими лицами, в мохнатых шапках и с рогатинами, Топорами и ножами в руках. Трое были на лошадях, трое пешком, и два разбойника Уже схватили было лошадь купца за узду. Не видать бы богатому Усидому своей родной Венеты, Если бы под ним был другой какой-нибудь конь, а Не Догониветер. Почуяв в узде чужую руку, Конь рванулся вперед. Своей широкою и сильною грудью опрокинул на землю Двух дерзких злодеев, державших его за узду, Смял под ногами третьего, который, махая рогатиной, Забегал вперед и хотел было преградить ему дорогу, И помчался как вихрь. Конные разбойники пустились Вдогонку. Лошади у них тоже были добрые, Но куда ж им догнать Усидомова коня. Догониветер, несмотря на свою усталость, чуя погоню, Мчался, как стрела, пущенная из натянутого лука, И далеко оставил за собой разъяренных злодеев. Через полчаса Усидом уже въезжал в родную Венету на Своем добром коне, с которого пена клочьями валилась На землю. Слезая с лошади, бока которой от усталости Поднимались высоко, купец тут же, трепля Догониветра По взмыленной шее, торжественно обещал, что бы с ним Ни случилось, никогда не продавать и не дарить Никому своего верного коня, не прогонять бы он, Как бы он ни состарился, и ежедневно до самой Смерти отпускать коню по три меры лучшего овса. Но поторопившись к жене и детям, Усидом не Присмотрел сам за лошадью, а ленивый работник не Выводил измученного коня как следует, не дал ему Совершенно остыть и напоил раньше времени. С тех самых пор Догониветер и начал хворать, хилеть, Ослабел на ноги и наконец ослеп. Купец очень горевал и с полгода верно соблюдал свое Обещание. Слепой конь стоял по-прежнему на конюшне, И ему ежедневно отпускалось по три меры овса. Усидом потом купил себе другую верховую лошадь, И через полгода ему показалось слишком нерасчетливо Давать слепой, никуда не годной лошади по три меры Овса, и он велел отпускать две. Еще прошло полгода. Слепой конь был еще молод, приходилось его кормить Долго, и ему стали отпускать по одной мере. Наконец и это показалось купцу тяжело, и он велел Снять с Догониветра узду и выгнать его за ворота, Чтобы не занимал напрасно места в конюшне. Слепого коня работники выпроводили со двора палкой, Так как он упирался и не шел. Бедный слепой Догониветер, не понимая, что с ним Делают, не зная и не видя, куда идти, остался Стоять за воротами, опустивши голову и печально Шевеля ушами. Наступала ночь, пошел снег. Спать на камнях было жестко и холодно для бедной Слепой лошади. Несколько часов простояла она на Одном месте, но наконец голод заставил ее искать Пищи. Поднявши голову, нюхая в воздухе, Не попадется ли где-нибудь хоть кусок соломы со Старой, осунувшейся крыши, брела наудачу слепая Лошадь и натыкалась беспрестанно то на угол дома, То на забор. Надобно вам знать, что в Венете, как и во Всех старинных славянских городах, не было князя, А жители города управлялись сами собою, собираясь на Площадь, когда нужно было решать какие-то важные Дела. Такое собрание народа для решения его Собственных дел, для суда и расправы называлось Вечем. Посреди Венета на площади собиралось вече. Висел на четырех столбах большой вечевой колокол, По звону которого собирался народ и в который мог Звонить каждый, кто считал себя обиженным и требовал От народа суда или защиты. Никто, конечно, не смел звонить в вечевой колокол по Пустякам, зная, что от народа сильно достанется. Бродя по площади, слепая, глухая и голодная лошадь Случайно набрела на столбы, на которых висел Колокол, и, думая, быть может, вытащить из стрехи Пучок соломы, схватила зубами за веревку, Привязанную к языку колокола, и стала дергать. Колокол зазвонил так сильно, что народ, несмотря на То, что было еще рано, толпами стал сбегаться на Площадь, желая знать, кто так громко требует его Суда и защиты. Все в Венете знали Догониветра, Знали, что он спас жизнь своему хозяину, знали Обещание хозяина и удивились, увидя посреди площади Бедного коня, слепого, голодного, дрожащего от Стужи, покрытого снегом. Скоро объяснилось, в чем дело. Когда народ узнал, что богатый Усидом выгнал из дома Слепую лошадь, спасшую ему жизнь, то единодушно Решил, что Догониветер имел полное право звонить в Вечевой колокол. Потребовали на площади Неблагодарного купца и, несмотря на его оправдания, Приказали ему содержать лошадь по-прежнему и кормить Ее до самой смерти. Особый человек был приставлен Смотреть за исполнением приговора, а самый приговор Был вырезан на камне, поставленном на память этого События на вечевой площади. Вы можете спасти лошадей и помочь в реабилитации Особенных детей на сайте verahelp. ru.