Держись своих

Эй, слышишь, брат? Ничего не меняется. Просто жизнь такая. Эй, в стакане мутном. Эй, слышишь, брат? В стакане мутном не виски, там просто вчерашний Страх. Пацаны на картах трут за завтра, А завтра в бинтах. Вечер колючий, суета, дырявый карман куртки. Мы тут заперты в будке, где время лишь пепел На сутки. Смотри в окно, там небо цвета старого цинка. Правда смешалась грязью, как в луже картинка. Все шепчут тише, будто стены имеют уши. А мы прячем от всех свои бессмертные души. Духи воют в поле, где след замела метель, Замела. Мы ищем выход там, где закрыта наглухо Дверь, наглухо. Слышь, простой пацан, пустой карман, Живет совесть храня. В стране, где тени выше тех, кто недостоин огня. Тут шахматы, братик, но мы не фигуры, мы доски. По нам ходят строем, оставляя на коже полоски. Погода меняется резко то град, То железный ливень. И каждый второй тут вдруг стал Очень пассивен. Я не пою о том, что в новостях между Строк. Я пою о том, как в груди проходит Ток. Дом это крепость, стены из тонкой фанеры. Мы верим в любовь, пока нас все учат Манерам. Духи воют в поле, где след замела метель, Замела. Мы ищем выход там, где закрыта наглухо Дверь, наглухо. Слышь, простой пацан, пустой карман, Живет совесть храня. В стране, где тени выше тех, кто недостоин огня. Сосед за стеной молчит, смотрит в одну точку, Ждет. На улице холод такой, что даже память нас не Найдет. Мы путаем право и лево в этом густом тумане, Сжимая последние крошки надежды в кармане. Но если солнце взойдет, оно будет цвета свинца. Тут важно дойти до конца И не спрятать лица. Спички промокли, но мы все равно чиркаем в темноте. Сила по-любому с нами, хотя бы в зажатом до Крови кресте. Духи воют в поле, где след замела метель, Замела. Мы ищем выход там, где закрыта наглухо Дверь, наглухо. Слышь, простой пацан, пустой карман, Живет совесть храня. В стране, где тени выше тех, кто недостоин огня. Все равно станет лучше Или нет. Просто держи своих.