Плен E

Вечерний плен. Смотрю в своё окно, А ноги не идут домой. И вроде дома всё, а всё же как в Кино, Где мне приходится не быть собой. Подъехал рано, но сижу внутри. Не знаю, где занять мне смелость. Всё вроде просто: иди поговори. Но я боюсь. Зачем тогда мне зрелость? Мне не пятнадцать, а ближе к сорока, Но я боюсь опять скандала. Вот вроде чувства есть и даже не слегка. О, как бы я хотел начать сначала. Я изменил бы всё и нас с тобой двоих. Я повернул бы горы, лишь бы всё иначе. Подруг твоих послал бы, не притих, Навстречу вышел бы своей удаче. Но голос голове не врёт. Не поменял бы и даже не пытался. Ты тихо бы смотрел, как мимо нас она пройдёт. И не забудешь, как бы ни старался. Не спорь, братан. Я видел, как страдал, как ты терпел все эти Закидоны, как ты молчал, когда вовсю скандал. Не потому, что слаб, А потому что обречённый. Смотрю в окно и не хочу идти туда, Где не бывает диалога. А ведь не раз, не два, а, блядь, Всегда, всегда при взгляде на неё в душе тревога. А плетка от руля уже протерта. Нервы просят: покрути опять. Ну всё, пиздец. Вообще какого черта? Иди домой, чтоб попросту себя терять. Опять где был и что так долго? Сама же вновь была с другим. А я кусачками тащил кусок осколка, Что вы кувалдой били вместе с ним. Да, я могу. Нет, сука, уже надо закончить этот весь пиздец. Я проиграл давно. Всё это не награда. Скажи, за что? Скажи мне наконец. Скажи мне наконец. Но я не вышел, не пошёл. Я снова струсил. Боюсь, что вновь увижу этот взгляд. Да, ты опять завяжешь чувства в узел, Не прикоснувшись. И сердце с мозгом вновь тебя простят. Я постоял под ливнем, просто тихо смотрел раскат на Небе, ждал чудес. Ты не дождёшься, мать, не будет тихо. Но я совру, сказав, Что я воскрес. Ты моё солнце была, есть и будешь. Ты моё горе, сука, навсегда. Я верю, милая, ты всё забудешь, Не вспоминай меня, Малышка, никогда. Я сел в машину и поехал в неизвестность. Да по хую. Прорвёмся. Не впервой. Оставлю вас с собой. Возьму лишь честность. И в будущем, Надеюсь на покой.