Восстала ото сна

Мой мир был царством вечной мерзлоты, Хрустальный трон и стены из тоски Я правила одна, не зная теплоты, И все мои мечты были так далеки Я стражей на вратах поставила из льда, Чтоб не вошёл в мой мир никто Никто и никогда Ты разжигал не светоч, а погребальный костёр Ты шёл в мой тихий мир как беспощадный вор Чтоб пламя, что дарило мне надежду и уют, Сожрало мою душу за несколько минут Ты думал, в жарком пепле я сгину без следа, Но я в твоём пожаре восстала ото сна Ты действовал хитрее, не брал мечом мой бастион, Ты приручал мой холод, пел ему в унисон Ты нёс в ладонях искры, говорил Не бойся, верь, Что мой огонь — спасенье, что он откроет дверь В мир, где нет стужи, где кончается зима И я впустила пламя Сама Ты разжигал не светоч, а погребальный костёр Ты шёл в мой тихий мир как беспощадный вор Чтоб пламя, что дарило мне надежду и уют, Сожрало мою душу за несколько минут Ты думал, в жарком пепле я сгину без следа, Но я в твоём пожаре восстала ото сна Я шла по пеплу там, где был хрустальный сад, Смотрела, как дымится мой разрушенный фасад Ты думал, я — лишь горечь, застывшая слеза, Что будет тихо плакать, закрыв на всё глаза Но средь руин и пепла, в мерцании огней, Я чувствовала силу, что стала вдруг моей Огонь лизал мне кожу, плавил ледяной доспех, Я слышала вдали твой равнодушный смех Мне казалось, это финиш, предсмертный хриплый крик Но в сердце пламени, в тот самый страшный миг, Я поняла тот жар, что должен был убить, Теперь моя стихия И мне с этой силой жить Забудь про королеву из хрустального дворца Смотри в глаза не жертве, а вестнице конца Мои ладони — пламя, а в голосе — набат Я возродилась в пекле, чтоб мир ваш ввергнуть в ад Ты разбудил не женщину Ты выпустил беду Я стала правосудием в пылающем аду