дерево

И пускай хочу сказать что-то, а ты меня не Услышишь среди давки в вагоне. Я засыпаю не на своём сидении и не с Тобой, а в мои уши льются чужие разговоры в Телефонных трубках, а ноги мёрзнут, ног не чувствую Снова, все ботинки мокрые. Соседка у окна уснула, несмотря на громкий голос Висящей над моей головой толпы. Не дотерпел до завтра и книжку захлопнул. И сегодня спросил ненароком, передавая за неё Проезды в парке Бежевый. Ты днём на кровати одеялом греешься и нежишься, Сны про то, что не знаю. А я подумал, что пешкодралом от вокзала и до Дома не больше и не меньше час. А я в сугробах застреваю, стакан с кофе в Руке не греет и пальцы коченеют, словно нету вовсе. Оставил мандарины про запас, и солнце вроде утром Сквозь туман редеет. Я чувствую в комнате моей себя в своей среде За шторами. И на учёбу к чёрту с горем Пополам две остановки в одну сторону, а потом повыше Или через дворы, где дворники ругались матом. Ни то, ни это больше из-под обоев не достанешь Ты. Пока-пока покрась меня в цвета пожелтевших Листьев или сорви с груди осколки, Или нежно осторожно доставай. И у меня и тем нету для песен больше. А у неё губы потрескались треском костра приходить в Комнату, пока зима не пришла, скучать. И у меня до арки следом в парк или С полосой сжимать, манить, перебирая в голове Осколки. И всё это без окон, без дверей. Мозаика в мыслях, не пытаешься смотреть на небо. Машины переворачивали люди, которые помогать хотели Нам. И у тебя на теле ссадин, и кровь Течёт по лабиринтам вен. Засохшие пятна на ватках хранить бережно, Не выкидывать вовсе, фоткаться. У меня от таких мыслей голова уже кругом идёт И тошно, а потом тихо и протяжно взвыть. Ну зачем же? Усыпаны подъезды снегом, Замело под деревом котов уставших. И либо это до наших праздников всё или до Весны. Доведи меня до кондиции, Вызови спасателей или пожарных, предупреди заранее, Чтобы пересеклись своими планами, парами, ртами, Губами ночью. Тебе же хочется сильно так, что нету сил терпеть. А я всего-то и могу, что грусть тоской спиртом Заливать и не душить, не петь тобою в душе, А в ванной красными на стенках пальцами узоры Рисовать, запястья ржавым лезвием из негатива Ковырять и думать, стыдно нам не знать, как там Дела за пару километров вбок. И через пару пальцев пару пар и полными в Ладонях прыгать. И после сна, чтобы прыжок Свершился, свету нету, кончился. И батареи ледяные, одинокие олени на носках Ввязались. Я рисовал картинки, выливая краску из Ботинок. Ты дышишь мной, а я всё раньше солью, Клеем. Ты склей меня, как в старых голливудских Фильмах старую игрушку. И не нон-стоп стою тут, прячусь всё левее и Левее. Тут безделье собиралось месяцами в сумку или В отсеки кораблей, чтобы раздели океаны тихие. А тут сейчас вообще затишье и хочется упасть кровать И провалиться под текстуры, набрать коды в бой Вперёд на ночь с самим собою в ночь. Я перекрою все мосты, петляя год за годом в Бесконечных тупиках, а стрелки на часах показывали Ноль, не двенадцать. Уже полпервого и мне пора бы Спать, но не могу уснуть в коленях боли тренировок. Ты мой тренинг, а я твой опенинг на тему Полный серый грусти идиот. И у меня теперь забот, правда, не так уж Много. Лучше застрелиться и ненавидеть проходящих Мимо, в лицах находить только досаду, всем сердцем Не любить за то, что сами, не желая данного, Они усугубляли ту пору несчастья. Скорей бы снег ещё свалился метров бы на пять. И вот сейчас я представляю, что ты тут со Мной и даже на одной подушке, и с душ Твоя течёт, но даже так лицо. Мечтаю жилье отдельном и всё о двушке в центре Города, за окнами кирпичный клад соседнего строения. Я в эпицентре взрыва сожалею, что мгновение теперь Так вечно, что не вижу края. А я сгораю, как сарай, горю и тлею. Ты со мной горишь, и в пепле у нас Уже не будет времени. Мы дерево. Мы дерево.