ночь.есть, сна.нет

В разных окнах переворачивался на кресле тщетно Пытаясь уснуть, от занавесок потоки теней с рисунком Ночных городов несут. Я переживал, пережевывал мысли в своей голове Тщетно. В голове миллиард плывущих отверстий от Пули, но сознание даёт время. Я скрывал своё существование в этом замкнутом, Как комната, городе. Нет друзьям где закрыться, как в ванной под звуки Хлопающих дверей. Людям нужны люди, А мне, пожалуй, хватит выдуманных искорками из глаз. Я убивался около тысячи за день раз. Я переживал, пережевывал в августе пару одиноких Ночей, читал книги под лампой. Раз за разом всё более выворачивал себя наизнанку. Время три часа ночи, а сна нет и подавно Вроде. Вот оно что, я каждую секунду всё больше Мечтал быть выдуманным, а на деле не спал несколько Недель. Дела мои стандартно вроде, Я по протоптанным дорогам теперь хожу один. И пускай ночью секунды длятся несколько столетий, Я падал в море в других снах, и я Тонул в нём, хоть и умею плавать. Соавтор чужих жизненных мелодий раз за разом умираю Вроде рядом с подъездами на лавках. Нахожу своё место на месте, растаяв, Прячусь назад развитии. Дегенеративно растворяюсь в песнях, и на деле строки Пляшут тетради, паразитируя пустые места на белых Листах. А на улице так же сыро от вечерних Дождей. На улице люди ночью ходят подогнутыми тону в Темноте под звуки гудящих светофоров и проезжающих Быстро мимо машин. О чём нельзя только подумать ночью, когда у тебя Бессонница. Я вспоминаю обрывками прошлое, Накрываясь пледом, скрываясь от одиночества и Слушаю, как на кухне враждебно падают капли с Протёкшего крана, мечтая о коррозии металла, Каверзно посмеиваясь над рядом своих тщетных Попыток. Я переживал, пережевывал тысячи моментов, Мгновений в своей голове и своём полусонном Сознании. И в тысяче безысходных уверований я Переписывался с сотнями людей, узнавал каждого Внутри и во сне так хотел очутиться с ними Рядом. Подрядчики скрывают лица за пустыми Картинками, а впрочем, как и я сам, Не желая показывать главное, рассказываю обо всём Вокруг. Людям нужны люди это главное правило. Выбиваюсь из колеи по часам и минутам за ширмой Прозрачной тайной остаются. И чтоб не лепить из пластилина жесты по жести И по крестам доедать после десятка людей шестьсот Шестьдесят шесть остатков. После наступления пяти утра засыпаю и не просыпаюсь, К сожалению, в нужный момент, и со временем Вскрываются солнечные блики сквозь стёкла и оконные Рамы. Разные полутона, кавалеры нарядные, С ними полуголые дамы. Я падаю в пучину непереваренных дней, а за людьми В них ещё попробуй поспей. В объективе камеры тысячи сотканных наигранных слов, А за окнами по-прежнему павшие люди. Психоделда и только с цветастыми красками и под Масками у актёров даже нет лица. В голове останутся силуэты, советуются самцы тёмной Ночью, а я лежу без единого звука молча.