Побег из лагеря E

Мы бежали в ночь, нам уж не помочь. А бежать не в мочь, Христос спас. Лай собак вдали, конвой позади, Не видать ни зги, вырви глаз. И вперед налет, вьюга, эх, ревет, Свое заберет, спутал бес. Слышу волчий вой, это брат за мной. Не хозяин, так волк серый съест. А на белом снегу белой скатертью просыпалась Тайга, заметая следы. А в глазах стоит образ матери. А не вдоль тропы Телеграфные столбы. Воля вольная, да застольная под огурчик Хмельной самогон. Мы бежали в ночь, нам уж не помочь, Лишь бы не пришлось, что это все сон. Вон деревни дым валит из трубы. Ноги стертые слушаться не хотят. Давай, корешок, сил найдем чуток. С брагой скоро будут нас встречать. А на белом снегу белой скатертью просыпалась Тайга, заметая следы. А в глазах стоит образ матери. А не вдоль тропы Телеграфные столбы. Пот залил глаза. А бежать азарт. С режима строгого из под замков ради Матери и жены с детьми пробежать еще раз тайгу Эту готов. Лай собак, конвой. Вот и все за мной. Щелк затворов, довольные крики. Мы бежали с ним, прибежали к ним. Тело Грейки прошила сталь лиха. А на красном снегу белой скатерти ненавистной Тайги умирали они. А в глазах стоял образ матери, Траур тишины Обломанной судьбы. А в глазах стоял образ матери, Траур тишины. И упал на снег чертов и побег. А ведь все шло как по маслу нож. Слышу волчий вой. Вот и все за мной. Прости, Господи. Сбереги их, Боже.