ПЛАЧУТ ИКОНЫ

Я зашёл сюда тихо, как вор, под покровом ночей Отвернувшись от блеска фальшивых и злых огней Здесь камни холодные помнят мои шаги И шепчут в углу: «От себя ты, сынок, беги Моя жизнь — как тетрадь, где заляпан чернилом лист Я хотел быть прямым, но путь мой был слишком крив Я смотрю на огонь, что дрожит на краю конца И не смею поднять на Святого свои глаза Но вдруг по щеке потекла не моя слеза Будто небо открыло закрытые до срока глаза И по старым доскам, по сусальной густой тишине Покатилась любовь, о которой забыл я во сне Плачут иконы горько, навзрыд, по мне Словно в прозрачном и чистом святом огне Смотрят сквозь вечность, видя мой каждый шрам Тихо прощая всё то, что я предал сам Плачут иконы... капает воск на ладонь В сердце, остывшем давно, шевельнулся огонь В этой молитве — и боль, и последний глоток Чтобы я выжить в своей этой бездне смог Сколько раз я клялся, и сколько я раз грешил Свою чистую душу за медный грош заложил А они всё стоят, принимая мой стыд и страх С бесконечной надеждой в печальных своих зрачках Я прижмусь головой к этой древней, родной доске И почувствую — лёд закипает в моём виске Это не дерево — это живая плоть Так со мною сейчас говорит мой Господь И в груди разливается странный, целебный ток Будто я, наконец, не один, и не одинок Поднимаю глаза — там не судьи, а просто мать Что готова ребенка любого к груди прижать Плачут иконы горько, навзрыд, по мне Словно в прозрачном и чистом святом огне Смотрят сквозь вечность, видя мой каждый шрам Тихо прощая всё то, что я предал сам Плачут иконы... капает воск на ладонь В сердце, остывшем давно, шевельнулся огонь В этой молитве — и боль, и последний глоток Чтобы я выжить в своей этой бездне смог Плачут иконы горько, навзрыд, по мне Словно в прозрачном и чистом святом огне Смотрят сквозь вечность, видя мой каждый шрам Тихо прощая всё то, что я предал сам Плачут иконы... и затихает беда В небе зажглась для меня именная звезда Дай мне, Всевышний, испить этой веры родник Чтобы к истоку любви я душою приник Плачут иконы Слышишь? Прощаю