Король без лица

Под солнцем плавится Белый камень. Внутри наследника черный пламень. Он прячет язвы под шелк и сталь. В глазах застыла немая печаль. Не чувствует кожи, не чувствует рук. Вокруг лишь жалость и шепот слуг. В тринадцать лет уже старик скрывает Маской застывший крик. Он принял молча жестокий удел. Корону прокаженный надел. Золото власти язвы проказы. Слушайте молча его приказы. Под маской руины, под маской беда. Он мертв для людей, он мертв навсегда. Сияет металл на гниющем челе. Чужой в небесах и чужой на земле. Враг у ворот, Саладин у стены. Дни королевства почти сочтены. Внутри него демон болезни плясал, Но строй он твердой рукою держал. Шесть сотен безумцев в стальной чешуе против тысяч Врагов на чужой земле. Удар кавалерии. Хаос и пыль. Кровавая, страшная, горькая быль. Саладин разбит и с позором бежал. Но близок, так близок героя финал. Золото власти и язвы проказы. Слушайте молча его приказы. Под маской руины, под маской беда. Он мертв для людей, он мертв навсегда. Сияет металл на гниющем челе. Чужой в небесах и чужой на земле. Худой, как скелет, он в бинтах и рубцах. Он больше не ходит, он тонет во тьмах. Он слеп, но он видит сквозь темень и ложь, И разум его, как отточенный нож. Он шепчет приказы немыми устами. И армии движутся под небесами. Последний удар сердца воле в гранит. А дух, как орел, над землею парит. Но царство во тьму безвозвратно летит, Когда его главный маяк Не горит. Золото власти и язвы проказы. Слушайте молча его приказы. Под маской руины, под маской беда. Он мертв для людей, он мертв навсегда. Сияет металл на гниющем челе. Чужой в небесах и чужой на земле. Король мертв. Иерусалим пал.