Военный медик

Тяжёлый берц затянут до упора. Рассвет в развалинах окрашен серым льдом. Она не ждёт пощады или спора. Её работа спорить с самим сном. В подсумке жгут и ампулы покоя, На тонких пальцах копоть и металл. Она идёт туда, где всё чужое, где каждый вдох Как финишный причал. Здесь не чеканят шаг ради парада. Здесь учат выть, когда нельзя кричать. Ей восемь грамм свинца почти награда, Но ей важнее рану удержать. Она не ангел в белом из романа, Она броня, прикрывшая собой. Среди огня и терпкого тумана ведёт свой самый тихий Смертный бой. Она целует Смерть, чтоб та ушла. В её глазах застыла тишина. Она из ада жизнь перенесла, Где захлебнулась в копоти весна. Бинты чернеют под дождём тягучим. Она не помнит, как её зовут. Мир стал сухим, обрывистым и колючим, Где секунды самый строгий суд. Ей снится дом и старое крыльцо, Но в реальности носилки и песок. Она стирает кровь с чужих лиц и давит пульс, Зажав его в тисок. Там за спиной остались чьи-то дети и письма, Что не в силах дочитать. Она одна за всех за них в ответе. Кому ещё здесь павших забирать? Когда земля уходит из-под ног, Она встаёт, прикусив губу. Ей не помог ни случай, ни пророк. Она сама меняет их судьбу. Бог в этот час глядит её глазами, Когда она молчит над тишиной. Святая ложь застыла между нами, Что завтра мы вернёмся все домой. Она целует Смерть, чтоб та ушла. В её глазах застыла тишина. Она из ада жизнь перенесла, Где захлебнулась в копоти весна. Живи, Сестра! Пока хватает сил.