Пристань

Дворец. Роскошный сад, прорезанный большим, Ровно выведенным каналом. Фауст в глубокой старости задумчиво прогуливается по Саду. Слышится колокольный звон на песчаном взморье. Проклятый звон! Как выстрел, вечно он в сердце бьет. Передо мной мое владенье бесконечно, Там до сата за спиной твердит мне звон Дразняще-мерный, что господин я не вполне, Что кучка лип да мишка скверный, Часовня, неподвластной мне. С суровым взором и с тоской Ты принял жребий чудный свой. Свой мудрый труд ты сотворил И берег с морем примирил. Все, о чем мечтал, осуществил. Отчего тебе весь мир не мил? Твоих судов отсюда рать Готова море принимать. Здесь твой дворец стоит отсель, Ты обнимаешь круг земель. Здесь был первый выстроен шалаш, Здесь берет начало подвиг наш. Звон этот колокола ровный Напоминает мрак церковный, Напоминает тьму могил. Мне запах лип терпеть нет сил. О, как мучительна гадка, погаснет Чувство недостатка, и час прогулки мой Отравлен, пока от них я не Избавлен. Скажу тебе на все ведь руки, Да в словах страшных я пишусь. Невыносимы эти муки, А говорить о них стыжусь. Портит власть над миром место их, Пара стариков и лип чужих. Из их ветвей я круга зора Себе я вышку бы воздвиг, чтоб весь свой труд Легко и скоро Мог обозреть я в тот же миг. Все обнять, что глазу так Прекрасно, править все мы вся Умно и властно. Звон этот колокола ровный Напоминает мрак церковный, Напоминает тьму могил. Мне запах лип терпеть нет сил. О, как мучительна гадка, погаснет Чувство недостатка, и час прогулки Мой отравлен, пока от них я не Избавлен. Чего ж стесняться? Ты давно решил создать там поселение. Идите ж, чтоб без промедления убрать отсюда их в Имение, что мною им отведено. И не успеют оглянуться, на новоселье уж очнуться. Эй, трое сильных, все ко мне! Исполним, что велит он нам, и завтра праздник Малякам. Между лип там засверкали искры в сумраке двойном. Вот пожар ползет все дале, раздуваем ветерком. Ах, как добрым людям старым страшным был огонь Всегда! А теперь объят пожаром дом их Страшная беда. Вот часовня обвалилась с тяжким бременем ветвей, И в вершинах заструилось пламя тысячами Змей. Вновь сердце мучится во мне. Я поспешил, но пусть золою и пеплом станут липы Те. Я скоро башню там построю, Чтоб вдаль смотреть на высоте. А стариков найду тогда я на новоселье, И простят они обиду мне, встречая в довольстве дней Своих закат. Эй, трое сильных! Бегом вернулись мы сюда. Прости, случилася беда. Стучались мы, ломились там, но все не отворяли нам. Просили мы, внушали страх, и, как всегда в таких Делах, никто не слушал просьбы той. Все речи были на звук пустой. Тогда, чтоб праздный спор не длить, Мы их решили удалить. И много было тут возни, от страха умерли они. А гость, который был там скрыт и вздумал драться, Был убит. Борьба закончилась сейчас, Но невзначай один из нас рассыпал уголья, И вдруг солома вспыхнула вокруг, И запылало все костром невольным жертвам нашим трем. К моим словам вы глухи были. Не мена это, а разбой! Проклятье вашей дикой силе его делите меж собой. За тучей звездный рой сокрыт, Огонь уж гаснет, чуть горит. Пахнуло воздухом ночным, ко мне несется Легкий дым. Да, слишком скор был мой приказ, И слишком скоро все сейчас свершилось, И я тому виной. Что там за тени предо мной?