Встреча с исчадьем

О пламя, что лижет границы небес, Ты видишь мой свет И мой первый крест. Не кровью врагов, Но своей я клеймён, Но, к счастью, я силой теней наделён. Я чувствовал тьму, Она в сердце моём, Как тень, что растёт и питается днём. Но вовсе не сила Ведёт меня в бой, А воля, что крепче, чем камень любой. Я не свет, не тьма, я грань между ними. Я не ангел, не демон, я всеми гонимый. Мой шрам не позор, не знак поражения, А память, что тоже достоин спасения. Я помню, как встретил исчадье впервые, Как жадно стучали те зубы гнилые. И вот она встала из смрада и мглы, Из трещины бездны, где жарят котлы. «Беги!» прошептал мне рассудок. «Ты слаб, одинок. Твой свет то лишь искра в глубинах росток». Но я не поддался, взяв волю в кулак. Я, может, и сломлен, но я не слабак. Тогда я впервые увидел оскал, Что тьмою и кровью свой голод питал. Тогда я и понял: пророчество блеф, Ведь я не жесток, не так же свиреп. Но я не дрогнул, я поднял свой меч Не ради почёта, не ради венца. Я знал: если пасть, то голову с плеч, И в жизни не будет печальней конца. Она рвала плоть, она дышала огнём. Она знала о страхе в сердце моём. Но в миг, когда меч мой пронзил её тень, Тварь запомнит навеки прожитый день. Я не свет, не тьма, я грань между ними. Я не ангел, не демон, я всеми гонимый. Мой шрам не позор, не знак поражения, А память, что тоже достоин спасения. Теперь я несу этот шрам как завет, Как знак, что не всем командует свет. И тьма в моём сердце не враг, не запрет, А сила, ведущая в новый рассвет. Я не святой, не избранный и не пророк. Я тот, кто кричал, когда мир умолк. И если опять появится враг, Я тьмой одолею и монстра, и Страх. Я не свет, не тьма, я грань между ними. Я не ангел, не демон, я всеми гонимый. Мой шрам не позор, не знак поражения, А память, что тоже достоин спасения.