Пророчество

О, жаждущие знаний и явлений Внемлите гласу вещих откровений! Сей свиток древний, скрытый от веков Хранит печать неизречённых слов Внемлите! Как гудит небесный свод Как трепетает ткань иного мирозданья Дитя родится — из былых эпох Губящей тьмы помеченное дланью! И в ночь, когда луны укроет лик туман Когда сокроет звёзды в чёрной пелене Из чрева тьмы, из бездны древних ран Дитя родится в белой седине Не пух младенческий, а седина, как снег Не детский взор — огонь предвечных бед! И в сердце тьмы не воспылает тёплый свет Но знание о гибели планет! "Седой от века" — возвестил оракул Он — меж мирами мост, погибели замок В нём тьма на свет идёт в атаку И в нём же открывается судьбы итог На лике знак его, что не смывается водой Ни пламенем, и ни молитвою святой То — руна, что вещает знаками теней Печать, что открывает пасть озлобленных чертей И кто узрит её — сей миг познает страх И кто прочтёт — услышит жуткий зов А примет — и окажется в рядах Кто держит равновесие миров Он не будет царить, не будет разить Не воздвигнет престол, не зажжёт свой алтарь В нём мощь, что способна мир сохранить Или всё мирозданье повергнуть в кошмар Он скажет: «Не враг я, и я не судья Я — тот, кто хранил, кто держал на весу Ведь тьма — лишь покров, а в сердце — заря Что светит для тех, кто верит ему» О, тот, кто услышит, — запомни навек Ведь тьма не всегда есть погибель и грех Она иногда — лишь порог, за которым Рождается новый, неведомый век И в ночь, когда луны укроет лик туман Когда сокроет звёзды в чёрной пелене Из чрева тьмы, из бездны древних ран Дитя родится в белой седине Не пух младенческий, а седина, как снег Не детский взор — огонь предвечных бед! И в сердце тьмы не воспылает тёплый свет Но знание о гибели планет!