Штурм Кёнигсберга

Дорога на Берлин для нас была закрыта. Нашей кровью земля Восточной Пруссии Полита. Эта крепость, словно в горле рыбья кость. Нами движут ярость, Возмездие и злость. Приказ за трое суток крепость взять, А после знамя красное над ее руинами Поднять. Здесь в доме каждое окно То снайпер, то пулеметное гнездо. Здесь наша артиллерия огонь ведет И по укреплениям прямой наводкой бьет. Разломы появляются в стене, А вокруг нее земля в огне. Штурмовики в проломы Эти устремлялись, на нижних этажах с Врагом во мраке дрались. Немецкие войска их до ужаса боялись, Поднимая руки, в плен Сдавались. Авиация бомбила улицы, кварталы. Образовывались все новые завалы. Под ногами обломки кирпича лежали, А мы за фортом форт успешно занимали. Здесь наша артиллерия огонь ведет И по укреплениям прямой наводкой бьет. Разломы появляются в стене, А вокруг нее земля в огне. Ополчение фольксштурма, пытаясь натиск наш сдержать, Лишь огнеметы позиций их начинали выжигать. Как черти от ладана они бросались убегать. Им оставалось только белый флаг над головой Поднять. Излишне, чтобы кровь не проливать, Советским дипломатам тоже белый флаг пришлось Поднять. И под ним с бумагой ценной к форту последнему Шагать, чтобы комендант ее смог Подписать. Здесь наша артиллерия огонь ведет И по укреплениям прямой наводкой бьет. Разломы появляются в стене, А вокруг нее земля в огне. Сдался гарнизон И в плен попал, когда комендант Кенигсберга Ту бумагу подписал. Вокруг догорало битвы пламя, А над крепостью красное подняли знамя. Отто Ляш после войны свою книгу написал, Как неприступный Кенигсберг в той битве Пал. Советские войска штурмовали крепость в Меньшинстве. Цена победы заключалась в мастерстве, А не в числе. А не в числе!