Ты снишься мне ночью

М-м-м. М-м-м. М-м-м. Одиннадцатый "Б". Последний звонок на подходе. Я ловил твой взгляд при любой погоде. Ты проходила мимо, пахло весной и безразличием, А я тонул в тебе, теряя все грани приличий. Цветы в рюкзаке, записки, что ты не читала. Я строил миры, где ты королевой правила. И вот выпускной. Ты в белом, как будто видение. Я сделал свой шаг, и это было спасение. Помнишь, ты сказала: "Да". А потом был рассвет и клятвы под старым мостом. Мы думали, всё решим. Мы думали, всё потом. Ты пробил мое сердце, ты стал моим небом и Домом. Мы плыли по жизни, не веря прогнозам и Грома-а-ам. Ты пробила мне сердце навылеты ещё в школе. А теперь я один. Заперт в этой невидимой боли. Двадцать лет пронеслись, и разрыв по живому. Тридцать лет. Я не верю. Финалу такому. Ты снишься мне ночью всё та же в одиннадцатом Классе. Стираешь границы в моём одиноком матрасе. Я помню твой смех. Я помню наш первый рассвет. Тебя рядом нет. Тебя больше рядом нет. Двадцать лет пролетели, как титры короткого фильма, Будто в ухо звонки. Мы старались казаться сильными, но трещина в чашке Росла, и мы просто остыли. Разрыв как удар, мы друг друга отпустили. Тридцать лет в квартире тишина и окурки. Я прячу твой образ своей поношенной куртке. Ты замужем где-то, а может, так же скучаешь, Но в моих снах ты всё так же меня Обнимаешь. Всё так же. Время песок, оно засыпает раны. Но память капкан. Она не строит планы. И один в пустоте среди стен и воспоминаний. Я заложник твоих тех далеких. Школьных признаний. Тридцать лет один. Ты пробила мне сердце навылеты ещё в школе, А теперь я один. Заперт в этой невидимой боли. Двадцать лет пронеслись, и разрыв по живому. Тридцать лет я не верю финалу Такому. Ты снишься мне ночью всё та же в одиннадцатом Классе. Стираешь границы в моём одиноком матрасе. Я помню твой смех. Я помню наш первый рассвет. Тебя рядом нет. Тебя больше рядом нет. М-м-м. М-м-м.