Шалость

Тот день в истории не обозначен. В одном из бедных городских дворов, В тени платана пятилетний мальчик лепил из мокрой Глины воробьев. Потом он их сушил на солнцепеке под шум листвы И гомон птиц. И он, Тот белокурый мальчик синеокий, Был солнечным сиянием окружен. Най на-на-на, най на-на-на, на-на-на, на-на-на, На-на-на-на-на. Най на-на-на, най на-на-на, На-на-на-на-на. Двенадцать Птиц слепил он отчего-то, Придав фигуркам ярко-рыжий цвет. А месяц был нисан, а день суббота. И, значит, был на всякий труд запрет. Отец с улыбкой пожурил ребенка, А тот в ответ заулыбался сам И вдруг, смеясь, в ладоши хлопнул звонко и закричал: "Летите, воробья!" Най на-на-на, най на-на-на, на-на-на-на. Най на-на-на, най на-на-на, на-на-на-на-на. Защебетав, взлетела птичья россыпь, И с изумлением им глядели вслед Отец и мать Мария и Иосиф. А город Назывался Назарет. Най на-на-на, най на-на-на, на-на-на-на. Най на-на-на, най на-на-на, На-на-на-на-на. Тот день в истории не обозначен. В одном из бедных городских дворов В тени платана пятилетний мальчик Лепил Из мокрой глины Воробьев. Най на-на-на, най на-на-на, на-на-на-на. Най на-на-на, най на-на-на, на-на-на, Най на-на-на, най на-на-на, на-на-на-на-на.