Флэшбэк (СПб, Часть 2)

Пошли все вместе. Йо! Я помню прежнее время. Мы не сидели на месте, надеясь приехать к цели, Как на волшебной печке Емеля. В прежнее время мы делали движение. Это было похлеще, чем Гарлем Шейк сумасшедшим Рэпером с Кореи. Первая группа, Первые выступления, демо. Мы жили в бешеном темпе. Каждый помешан на деле. В то время, когда увлечением наших сверстников было Уничтожение семок, тюремная феня. Конечно, и мы выпивали пиво за вечер цистерну, Что потом выходил целый бассейн с отверстия уретры. Но мы имели стремление, а не шли слепо следом За всеми, как человечки с древних фресок у греков. В голове вертятся сцены и фрагменты коннекты, Совместки, концерты. Кажется, в этом с рождения. И, кстати, в этом я гений, потому как являюсь Творением двух самых лучших на свете генинженеров. В памяти крепко засели приезды, Отели, предложения, хвалебные речи, Резь, комплименты, ежедневные переделки и Приключения. Истории разряда "Уберите детей Беременных и престарелых". Годы прошли, все так же рифмую, где б я Не был. Вера не хрустнула под прессом, Как хлебная гренка. Что у меня связано с рэпом? Да все абсолютно. Это искусство. Каждый куплет как поход в Лувр, Как прежде. Мысли жужжат, словно ос улей. Все придумываю текст, вношу поправки, Как Госдума. С выпускного я не носил костюмов. Капюшон поглубже, в ушах порция олдскула. Ночь в студии, вновь ты. Идет запись, у всех глаза, как чайный набор блюдец. Я часто ложусь поздно под утро. Просто гоняю рэп по кругу, как пьяный гоп Мурку. Начинаю день с кнопки Play уже много лет. Стало традицией, как в Новый год салат оливье. Помню столько песен, лиц и столько сцен. Годы пролетели незаметнее самолета Stealth. Помню лидеров, что были в былые дни. Теперь виден лишь унылый вид их поникших спин. Кого-то подавил обычный пыт, кого-то спирт. Кто в бизнесе, наоборот, стал расти ввысь вширь. Ныне от молодых один мышиный писк, Словно на голос наложили питч. Мой львиный рык, хищный стиль утрет им носы, Что они будут в профиль, словно в Египте Сфинкс. Нет, это не каша мала, как бы не так. Это андеграунд, не зайка моя, ласковый май. Да, без авторских прав и ангельских арф. Зато хуярит бас, барабан. Пламенный взгляд, ни шагу назад. Вкладываюсь в каждый свой бард. Правильный лад. Уже не тот пьяный монах, Коньяк, Форай, скаб, но та же ярость ядерных фраз. Жесткий расклад. Жесткий как то, как наказывал Шварц вражеский стан в Боевике "Красная жара". Знай, кто пришел с мечом, тех кровавый салат. Кто с миром, тем протянута в пять приятельский краб. Я помню прежнее время, то сумасшедшее время. Помню все эти фэсты и джемы, вечные посиделки с Тени людей с Просветов, Пионерской, Невской, Ворожевки. Помню знакомство с Крэком и Сетом, Ганмекой, Спесом, Смоуки, Реной и Мэддой. Кажи, Армели, Стэми, Степой, Марселем, Эштреем, Эйсидом, Эдвином, Эврикой, Тедом. С Битом, который битмейкер. С Кэш, Ту Хэш, Белым и Стэффом. С тру джамейкан crew и группой Т9. А, если всех перечислять, тут не хватит места на Треке. Выпустить фильм о наших тусах стопроцентный Бестселлер. Да, Питер холодный, Как кафель, но в альбомах жара. Это словно принятие солнечных ванн. Здесь воздух не сперт, легко может работать мозг. Свежо, будто пихнули в горло упаковку Halls. Saint-P. Москва это Гуф, Рэп и теплюх. Big Black Boots, лей в трюк. Кто Петербург? Saint-P, Saint-P, Saint-P, Sa-Sa-Saint-P. Ростов это Каста, Антанта. Краснодар, Триада, Скато, Эйсик. Кто Петербург? Saint-P, Saint-P, Sa-Sa-Saint-P.