Отправлюсь на юг

За окном раскинулось безмолвное царство снега, Ослепительно белое. Сколько же этих сторожевых вышек, безмолвно Взирающих на эту застывшую страну. Лагерь, словно птица, съежился от холода, Будто погрузился в ледяной белый сон, Вихрясь в бесконечном, будто стеклянном круге. Если вдруг небеса смилуются, пошлют мне долгожданную Весть: "Он свободен", Мое сердце с трепетом вырвется на волю. Я отправлюсь на юг, непременно на юг. Ведь там, на юге, Когда-то билось мое Детское сердце. Я выйду на перрон, одинокий и забытый своим прошлым. Сниму шляпу, ту самую ищущую покоя простую Шляпу. Поприветствую незнакомца, его с кем никогда не Делил дорогу, С кем не шел по этапу. Мне так хочется ощутить под пальцами сладкий сочный Виноград, Прижать к груди родную старенькую маму. Какое счастье охватит меня! Я буду рад всему, всему, что встречу, И забуду о картах, Где бьются лишь вечные Проигрышные масти. А здесь, на востоке, бесконечная череда этапов, Похожих одна на другую мелькающих лиц. Далек отсюда материк, где живут свободные люди, И только свинцовый туман окутывает Охотское Море. Не знаю, почему моя душа навеки Обрела Магадан, эти баржи, стертые льдинами в Ногаевской Бухте. Зачем же, порой вынимая из-под нар старый чемодан, Я терзаю себя воспоминаниями? Неужели время сделало меня суетливым и старым? Не желаю в этом бараке пустых разговоров. Мы стали такими молчаливыми, такими отчужденными. Лишь ночами, когда тишина становится невыносимой, Я выхожу покурить, а спина уже остро чувствует Чужие пытливые взгляды. Не скрыть от себя это липкое, всепоглощающее Чувство страха, что навеки связало всех нас в этом Чертовом белом круге. Но я должен, я так должен рваться на юг, Чтобы там, На юге, Тихо уйти умереть.