Ключ под ковриком

Теперь у нас железные засовы, Глазки, замки, сигнализация, контроль. Мы стали недоверчивы, Суровы, И каждый занят лишь своей игрой. А помнишь, брат, как жили мы в хрущевках, Обитых дермантином, старых, простых, В потертых трениках и в стоптанных кроссовках, В подъездах шумных, дружных и живых? А ключ лежал под ковриком У самой двери. И знали все соседи Этот наш секрет. Как мы могли так искренне, По-детски верить? Куда ушло то время? Дай мне, жизнь, ответ. Мы не боялись вора и дурного глаза. У нас была душа открыта нараспашку. Не закрывали мы сердец своих ни разу. И отдавали другу последнюю рубашку. К соседям заходили просто так за солью. Или спросить: а нет ли пары яиц? Делились радостью, делились даже болью, Не пряча наших честных и открытых лиц. Баб Нюра на скамейке лучший наш охранник Знала про всех, кто вышел, кто зашел когда. А нынче домофон, как пограничный странник, Разделил нас стенами, видно, навсегда. Теперь везде камеры, коды и пароли. Мы отгородились от мира броней. Но почему-то в сердце стало больше боли, И одиночество накрыло Нас волной. А ключ лежал под ковриком У самой двери. И знали все соседи Этот наш секрет. Как мы могли так искренне, По-детски верить? Куда ушло то время? Дай мне, жизнь, ответ. Ключ под ковриком, Помнишь? Было время, Двери не запирали.