Пистолет 1996 E

Пистолет любовь в кармане, гарант безопасности. Город ночной черный полон опасности. Улицы битком набиты преступников разной масти. Лишь будешь ты один разорвут тебя на части. Не можешь узнать, когда ты будешь дома вдруг череп Тебе снесут ударом лома вдруг. Посреди улицы тебя остановят. Хоть ты и не преступник, тебя все время ловят. Другие ненавидят наши черные души. На их вонючий мир закрываю свои уши. Тебе опять втусовывают какие-то законы. В ответ на это достаешь пистолет и патроны. Стон, злоба в глазах, в ушах сдавленный крик. Тебя все подбивают к насмертной игре. Ведет он в затвор, рукоятка вросла в руку. Подбегаешь к нему, представляешь дулу. Тут столько брызг крови и голубь уронила на асфальт. Введенный мел на завтрашний день, Напоминая о дне. Через час он уже с мыть осенним дождем. Фотография трупов, тело в клеенке. А ты сидишь своей норе, новой ночи ждешь. Ты ходишь по квартире, собираешь бычки. Оп-оп-оп, вот в приход упали все крючки. Соображение есть, мозг холодный как лед. В глазах ярость, моментальный расчет. Ты возьмешь пистолет и ты пойдешь, чтоб нарваться, Чтобы кто-то подвалил, чтоб затем вдруг дорваться. Меня достало все, меня достали все. Ну а эти суки точно уже достали меня вполне. Слова и нервы. Пистолет поднимает и стреляет. Стреляет. Стреляет. Стреляет. В ад их души опустить Надо. В ад их души опустить надо. В ад их души опустить надо. Зарезали, убили. От страшной картины поехал разум. Я не стрелял бы просто так. Я не стрелял бы без дела, но мне приходится Стрелять, потому что накипело. Я стреляю подонков в крайнем самозавете. Я хочу их уничтожить всех на этом свете. Подбеги, схватиться, выстрель в маньяк убей. Нажимай на курок, нажимай, не робей. Пули разорвут их грязные туши, Быстро спустятся в ад их грешные души. Их мерзкие морды не увидят больше света. Они только что жили, а сейчас их уж нет. Труп еще теплый лежит на тротуаре. Ты идешь вдоль по поля до кровавого угара. Снова дернется затвор, изрыгая смертно пламя. Жерло дула пистолета перевернется кверх ногами. Все устои миропорядки и законы. И посылая им смерть, ты не жалеешь патронов. В ад их души опустить надо. В ад их души опустить надо. В ад их души опустить надо. Зарезали, убили. От страшной картины поехал разум. Переулки темных улиц таят в себе проблемы. Черные подвалы, злые крики, пьяны сыграли свою роль В чьем-то понимании. Здесь иногда стреляют. Прыгните. Внимание! Бить, чтобы жить. Жить, чтобы бить. Законы этих мест запрещают любить. Убить может здесь каждый. И кто-то выживает, но не выжить дважды. Пистолет достать сейчас вовсе не проблема. Убитым быть или жить вечная дилемма. Найти немного денег, найти того, Кого надо. Лишь пули из ствола остановят гада. Оружие в кармане дает право жить. Ублюдка остановит мысль угрозы убить, И только дуло у виска растрясет ему мозги. Его жизнь и смерть на конце твоей руки. Палец на курке сегодня точно решит, Оставит ему жить или жизни лишит. Вспышка огня, рывок пистолета. Дым чьи-то глаза не увидят больше света. Эта сволочь упадет и не встанет никогда. За грехи надо платить. Так было и будет всегда. Шики смерти раздаются гулким эхом по поводу грязных Улиц, покрытых грехом. Проходит белый силуэт мимо черных домов, Домов, в которых люди никогда не видят дна. По улицам квартала, где в почете лишь сила, Где смерть в ночи опять пригласила еще одного Романтика старых районов. Жил при живом Грязеве вне всяких законов, Законов людей человеческой морали. Его уже эти улицы жестоко покорили, Оставив до утра в луже грязи и крови с Пробитой головой. Конец его роли в спектакле жизни бесполезно и смело. Если есть ружье, значит, будет и дело. Новое дело снова ляжет на полку криминальных Архивов, не имея толку. На улице ночь, ночь. Кого-то убивают. Ты тоже умрешь. Любой об этом знает. На улице ночь, ночь. Кого-то убивают. Ты тоже умрешь. Любой об этом знает. На улице ночь, ночь. Кого-то убивают. Ты тоже умрешь. Любой об этом знает.