Ой где был я вчера…

Ой, где был я вчера? Не найду, хоть убей. Только помню, что стены с обоями. Помню, Клавка была и подруга при ей, И что целовался на кухне с обоими. А наутро я встал, мне как давай сообщать, Что, говорят, хозяйку ругал, всех хотел затращать, Что будто голым скакал, будто песни орал. А отец говорил у меня генерал. А потом рвал рубаху и бил себя в грудь. Говорил, будто все меня продали. И гостям, говорят, не давал продыхнуть, Все донимал их блатными аккордами. А потом кончил пить, потому что устал. Начал об пол крушить благородный хрусталь, Лил на стены вино, а кофейный сервиз, Растворивши окно, взял да и выбросил вниз. И никто мне не мог даже слова сказать, Но потом потихоньку оправились, Навалились гурьбой, стали руки вязать. И в конце уже все позабавились: Кто плевал мне в лицо, а кто водку лил В рот, а какой-то танцор бил ногами в живот. А молодая вдова, верность мужу храня, Ведь живем от одного, пожалела меня. И бледнел я на кухне разбитым лицом. Делал вид, что пошел на попятную. "Развяжите", кричал. Да и дело с концом. Развязали, но вилки попрятали. Тут вообще началось не опишешь словами. И откуда взялось столько силы в руках? Я, как раненый зверь, напоследок чудил. Выбил окна и двери, и балкон уронил. Ой, где был я вчера? Не найду днем с огнем. Только помню, что стены с обоями и осталось Лицо и побои на нем. Ну куда теперь выйти с побоями? Если правда оно, Ну все, ну хотя бы на треть, остается одно Только лечь помереть. Хорошо, что вдова все смогла пережить, Пожалела меня и взяла к себе жить.