Глава 3 Цикл передач на радио Эхо

Владимир Высоцкий. В сентябре семьдесят пятого года Владимир Высоцкий Приехал в Болгарию. Ему было уже тридцать семь лет. Спустя четыре десятилетия эта поездка кажется Совершенно уникальной. Многое тогда случилось впервые. Это были самые первые зарубежные гастроли Таганки. До этого театр выезжал только в города Союза. Ни одна другая заграничная поездка Высоцкого не Оставила столько воспоминаний, документов, архивных Кадров и съемок, как болгарская. Причем все новые и новые свидетельства продолжают Появляться буквально по сей день. О болгарских гастролях Таганки можно сделать не одну Главу. А сегодня мы хотели бы напомнить, Что именно в Болгарии Владимир Семенович смог Записать один из первых своих полноценных Долгоиграющих дисков. Инструкции перед поездкой. Шуточные песни. Я вчера закончил ковку, я два плана залудил и В загранкомандировку от завода угодил. Копоть, сажу смыл под душем, съел холодную озябь, Инструкцию послушал, что там можно, Что нельзя. Там у них бывает лучше бытово. Так чтоб я не отчебучил не того, Он мне дал прочесть брошюру как наказ, Чтоб не вздумал жить там сдуру, Как у нас. Говорил со мной, как с братом про коварный зарубеж, Про поездку к демократам в польский город Будапешт. Там у них уклад особый, нам так сразу не Понять. Ты уж их, браток, попробуй хоть немного Уважать. Будут с водкою дебаты, Отвечай: "Нет, ребята, демократия, только чай". От подарков их сурово отвернись. Мало у самих добра такого? Завались. Он сказал: "Живя в комфорте, экономь, Но не дури и гляди, не выкинь фортель, В сухомятке не помри. В этом чешском Будапеште уж такие времена. Может, скажут пейте, ешьте, ну а может, И ни хрена". Ох, я в Венгрии на рынок Похожу, на немецких на румынок погляжу. Демократки, уверяли кореша, Не берут с советских граждан ни гроша, Но буржуазная зараза там бывает, Ходит по пятам. Ты опасайся пуще глаза, Ты внебрачных связей там. Там шпионки с крепким телом. Ты их в дверь, а не в окно. Говори, что с этим делом мы покончили давно, Но могут действовать они не прямиком. Шесть в купе и притвориться мужиком, А сама наложит тола под корсет. Ты проверяй, какого пола твой сосед. Тут давай его пытать я, опасаюсь маху дам. Как проверить? Лезть под платья, так схлопочешь по Мордам. Но инструктор парень токо, Деловой, попробуй срежь. И опять пошла морока про коварный зарубеж. Я популярно объясняю для невеж: Я к болгарам уезжаю в Будапешт. Если темы там возникнут, сразу снять, Бить не нужно, они вникнут, разъяснять. Но я ж по ихнему ни слова, ни в Духу и ни в тую. Молот мне, так я любого своего перекую. Но ведь я не агитатор, я потомственный кузнец. Да я к полякам в Улан-Батор не поеду наконец. Плюсь женой, а мне не спится. Дусь, а Дусь, Может, я без границы обойдусь? Я ж не ихнего замесу, я сбегу. Я ж на ихнем ни пельмес, ни ху-ху. Дуся дремлет как ребенок, накрутивший бигуди. Отвечает мне спросонок: "Знаешь, Коль, не зуди, что ты, Коль, больно робок, Я с тобой разведусь. Двадцать лет живем бок о бок и все время Дуся, Дусь. Обещал, забыл ты нечто. Ох, хорош! Что клеенку с Бундладешта привезешь. Сбереги там пару рупий, не бузи, Хоть чего, хоть черта в ступе привези". Я уснул, обняв супругу, Дусю нежную мою. Снилось мне, что я кольчугу, щит и меч себе Кую. Там у них другие мерки не поймешь, Съедят живьем. И все снились мне венгерки с бородами И с ружьем. Снились Дусины клеенки цвета беж И нахальные шпионки в Бундладеш. Поживу я, воля Божья, у румын. Говорят, они с Поволжья, как и мы. Вот же женские замашки. Провожала, стала петь, отутюжила рубашки. Любо-дорого смотреть. До свидания, цех кузнечный, аж до хвостика родной. До свидания, план мой встречный, Перевыполненный мной. Пили мы, мне спирт в аорту проникал. Я весь путь к аэропорту прорекал. К трапу я сзади в спину, будто лай. Да на кого ж ты нас покинул, Николай? Диск на фирме Балкантон пришлось записывать ночью не Потому, что это делалось как-то подпольно. Нет, запись была вполне официальной, Просто среди ежедневных спектаклей и встреч днем Времени физически не оставалось. Правда, есть некоторые сведения, что запись на Студии все таки пришлось согласовывать в болгарских Партийных кругах и что к этому приложил руку зять Самого Тодора Живкова и зять болгарского вождя чуть Ли не лично отвез Высоцкого ночью на студию. Владимир Высоцкий. Глава третья. Высоцкий в студии работал не один. Он попросил помочь ему и подыграть на гитарах своих Товарищей по театру актеров Виталия Шиповалова и Дмитрия Межевича. Межевич знал репертуар прекрасно, А вот Шиповалов, по его собственным словам, Сомневался, потому что помнил не все песни. Но Высоцкий сказал, что это не беда, мол, один Раз послушаешь, второй уже будешь врубать. Пропел кусочек на пробу, все трое взяли тональность И начали. Я пишу песни иногда от имени Неодушевленных предметов, Потому что они сами не разговаривают, А я чего хочу, то от их имени и Пишу. Поэтому вот я сейчас хочу вам спеть песню От имени микрофона, вот этого микрофона, Который стоит передо мной. Он же очень много слышал, много знает, поэтому ему Есть что рассказать. Я глух от ударов ладоней. Я слеп от улыбок певиц. Сколько лет я страдал от симфоний, Потакал подражателям птиц. Сквозь меня, Многократно просеясь, Чистый звук в ваши уши летел. Стоп, вот тот, на кого я надеюсь, Для кого я все муки стерпел. Сколько лет в меня шептали про луну. Кто-то весело орал про тишину, На пианино играл, шею спиливал, А я усиливал, усиливал, усиливал. На низах Его голос утробен, На верхах он подобен ножу. Он покажет, на что он способен. Но и я кое-что покажу. Он поет, задыхаясь с натугой. Он устал, как солдат на плацу. Я тянусь своей шеей упругой к золотому От пота лицу. Сколько лет в меня шептали про луну. Кто-то весело орал про тишину, На пианино играл, Шею спиливал, А я усиливал, усиливал, усиливал. Только вдруг, Человече, опомнись, Что поешь? Отдохни, ты устал. Это потака, Сладкая помесь. Зал, скажи, чтобы он перестал. Все напрасно. Чудес не бывает. Я качаюсь, я еле стою. Он бальзамом мне горечь вливает в Микрофонную глотку мою. Сколько раз В меня шептали про луну. Кто-то весело орал про тишину, На пианино играл, Шею спиливал, А я усиливал, усиливал, усиливал. В чем угодно меня обвините, Только против себя не пойдешь. По профессии я усилитель. Я страдал, но усиливал ложь. Застонал я, Динамики взвыли. Он сдавил мое горло рукой. Отвернули меня, Умертвили, Заменили меня на другой. Тот другой, Он все стерпит и примет. Он навинчен на шею мою. Часто нас заменяют другими, Чтобы мы не мешали вранью. Мы в чехле Очень тесно лежали: Я, штатив и другой микрофон. И они мне, смеясь, рассказали, Как он рад был, что я заменен. Удивительным образом диск удалось записать целиком Фактически с первого дубля. Начали в одиннадцать вечера, закончили к Трем-четырем утра, и чистого звучания получилось Более полутора часов. Пластинка уникальна именно тем, что Высоцкий здесь Поет под гитару без оркестровки и прочих наворотов. На записи остаются не только сами песни, Но и комментарии ко многим из них. То есть по атмосфере эта пластинка максимально Близка к концертам Высоцкого. Прежде подобной возможности у Высоцкого никогда не Было. Этим диск Балкантона и уникален. Вот песня, которую вам хочу спеть. Эта песня имеет одну историю, предысторию, Вернее. Дело в том, что у меня военная семья, И мой дядя, он прошел войну от начала до Конца и был все время в непосредственном Соприкосновении с врагом. И он рассказывал очень, очень много о войне. И вот одна из историй Была о том, как однажды батальон Держал оборону в плавнях, и у него были открыты Фланги, и они По связи сообщили, что у них открыты фланги, И им кто-то из-за паники открытым текстом сказал: "Держитесь Несмотря на открытые фланги, Это было перехвачено немцами, и они начали их Давить. И он отвел батальон. И Кончилась эта--печально эта история, Несмотря на то, что командир батальона был человек Заслуженный и награжденный и так далее, Было принято решение его расстрелять, Потому что была такая ситуация острая, Невыполнение приказа и так далее. Но приказ не был приведен в исполнение, потому что Начался очень сильный обстрел. Они отошли, потеряли много людей. Вот. Но этот человек жив сейчас, и он друг Вот этого самого моего дяди. Он сейчас в высоких чинах. И я когда сделал песню по пово--по этому Поводу, мы ему не говорили, что это про него. И однажды я ему ее спел, И он говорит: "Да, да, да, это было очень Точно. Это было, было, было". Вот поэтому я вот и посвящаю эту песню Другу моей семьи. А песня называется "Тот, который не стрелял". Я вам мозги не пудрю, уже не тот завод. В меня стрелял поутру из ружей целый взвод. За что мне эта злая нелепая стезя? Не то чтобы не знаю, рассказывать нельзя. Мой командир меня почти что спас. Но кто-то на расстреле настоял, И взвод отлично выполнил приказ. Но был один, который не стрелял. Судьба моя лихая давно наперекос. Однажды языка я добыл, да не донес. И странный тип Суетин, неутомимый наш, Еще тогда приметил и взял на карандаш. Он выволок на свет и приволок Подколотый, подшитый материал. Никто поделать ничего не смог. Нет, смог один, который не стрелял. Рука упала в пропасть с дурацким криком "Пли!" И залп мне выдал пропуск в ту сторону земли. Но, слышу, жив, зараза. Тащите в медсанбат, расстреливать два раза уставы не Велят. А врач потом все цокал языком И, удивляясь, пули удалял. А я в бреду беседовал тайком с тем пареньком, Который не стрелял. Я раны, как собака, лизал, а не лечил. В госпиталях, однако, в большом почете был. Ходил в меня влюбленный весь слабый женский пол. Эй ты, недостреленный, давай-ка на укол! Наш батальон геройствовал в Крыму, И я туда глюкозу посылал, чтоб было слаще Воевать ему. Кому? Тому, который не стрелял. Я пил чаек из блюдца со спиртиком, Бывал, мне не пришлось загнуться, И я довоевал. В свой полк определили. Воюй, сказал комбат. А что не дострелили, так я, брат, Даже рад. Я тоже рад был. Но, присев у пня, Я выл белугой и судьбину клял. Немецкий снайпер дострелил меня, Убив того, который не стрелял. К сожалению, при жизни свой болгарский диск Высоцкий Подержать в руках так и не смог. Он вышел уже в восемьдесят первом году и назывался "Автопортрет". Но материалов в ту ночь было записано Столько, что на диск Балкантона вошло далеко не все. И уже в девяностые вышла пластинка "Владимир Высоцкий в Болгарии" с остальными песнями, Не попавшими на пластинку "Автопортрет". Я благодарю за помощь в подготовке этой программы Наших друзей из творческого объединения "Ракурс": Игоря Рахманова, Олега Васина, Вадима Дусь-Крядченко И Александра Ковановского. И хочу заметить, что в Советском Союзе после Семьдесят пятого года не записывались даже новые Миньоны с песнями Высоцкого. А большая пластинка при его жизни вышла всего одна "Владимир Высоцкий. Баллады и песни". Но обычные люди купить ее все равно не могли. По советской традиции все лучшее делалось на Экспорт, и эта пластинка тоже была экспортным Изданием и продавалась разве что в магазинах "Березка". Владимир Высоцкий.