Глава 7 Цикл передач на радио Эхо

Владимир Высоцкий. Сегодня мы расскажем вам удивительную, местами Буквально детективную историю, любопытную еще и Потому, что даже непосредственные ее участники Спустя годы с трудом вспоминают подробности, А со временем возникало столько подчас Взаимоисключающих деталей, что запутаться было Немудрено. Владимир Высоцкий. Глава седьмая. В семьдесят пятом году на сцене театра Ермоловой по Пьесе Эдуарда Володарского ставят спектакль о Военных летчиках "Звезды для лейтенанта". И со сцены звучат песни Владимира Высоцкого. С драматургом и сценаристом Эдуардом Володарским Высоцкого связывали годы дружбы и совместного Творчества. Об одной такой работе с другом Володей Эдуард Яковлевич вспоминал на вечере памяти Высоцкого в Ленинграде в тысяча девятьсот Восемьдесят втором году. Все, чего он, в общем, В жизни достиг, он заработал собственным потом, Кровью и талантом. Это, ну, я этому свидетель, Просто понимаете, я, так сказать, видел, как он Способен был трудиться, как он работал. Мы с ним написали сценарий, значит, однажды взялись Писать сценарий такой более-менее документальный, И мы начали писать сценарий. Значит, мы написали сценарий за пять суток, Девяносто страниц на машинке. И вот пять суток он мне не давал спать, Ну просто не давал. Я под конец я уже Не мог, я не мог, я уже машинку не Видел, у меня расплывалось все перед глазами. Он мне кофе все, значит, наливал. "Ну, ты попей кофе, попей, попей". Я говорю: "Ну, с сердцем будет плохо". Он говорит: "У меня сердечное есть, ты попей, Давай, значит, вот давай дальше, давай добьем, Давай добьем, давай до конца". И вот пять суток, Значит, он заставлял меня работать. Потом я двое суток спал у него дома, в Общем, отсыпался там все. А он ездил в театр на работу. Высоцкий прочно ассоциируется с Таганкой, А вот его песни в спектаклях других театров случай Все же нечастый. Спектакль в театре Ермоловой как раз такая Счастливая для Высоцкого возможность. И прозвучало здесь сразу пять песен. Их восемь, нас двое. Расклад перед боем не наш, но мы будем играть. Сережа, держись, нам не светит с тобою, Но козыри надо ровнять. Я этот небесный квадрат не покину, Мне цифры сейчас не важны. Сегодня мой друг защищает мне спину, А значит, и шансы равны. Мне в хвост вышел мессер, но вот задымил он, Надсадно завыли винты. Им даже не надо крестов на могилы, Сойдут и на крыльях кресты. Я первый, я первый, они под тобою. Я вышел им наперерез. Сбей пламя, уйди в облака, я прикрою. В бою не бывает чудес. Сергей, ты горишь. Уповай, человече, теперь на надежность строп. Нет, поздно. И мне вышел мессер навстречу. Прощай! Я приму его в лоб. Я знаю, другие сведут с ними счеты, Но, по облакам скользя, Взлетят наши души, как два самолета, Ведь им друг без друга нельзя. Архангел нам скажет: "В раю будет туго", Но только ворота щелк. Мы Бога попросим: "Впишите нас с другом в Какой-нибудь ангельский полк". И я попрошу Бога, Духа и Сына, Чтоб выполнил волю мою. Пусть вечно мой друг защищает мне спину, Как в этом последнем бою. Мы крылья и стрелы попросим у Бога, Ведь нужен им ангел-ас. А если у них истребителей много, Пусть пишут в хранители нас. Хранить это дело почетное тоже. Удачу нести на крыле. Таким, как при жизни мы были с Сережей и В воздухе, и на земле. Таким, как при жизни мы были с Сережей и В воздухе, и на земле. О работе над спектаклем и над песнями к нему Рассказывал сам Владимир Семенович. Это совсем для меня была новая ступень в моей Работе в спектаклях. А именно я написал эту песню еще до того, Как она стала ставиться в театре. Просто мой друг Эдик Володарский дал мне пьесу и Говорит: "Напиши туда пару песен". Мне понравилось, я написал. Тогда он взял и изменил несколько сцен. Вот такая вот работа, мне кажется, что самая Плодотворная, когда в начале, когда уже текст Зафиксирован, когда его не надо втискивать в готовое Сделанное произведение, хотя и так можно, Но лучше, если это будет в начале вместе с Пьесой. Пьеса утверждена, спектакль готов, Песни написаны, но как именно они там звучат и Кем исполняются? Вот здесь-то обнаружилась Невероятная разноголосица. Началось того, что о спектакле как таковом говорить Сложно. Оценки и самих участников, И критиков были подчас полярными, но, Возможно, если бы не участие Высоцкого, То про "Звезды для лейтенанта" нынче и вовсе никто Не вспоминал бы. Непосредственно ставил спектакль Народный артист Владимир Андреев. И вот он утверждал, что Высоцкий чуть ли не Сам заставил его, Андреева, исполнять эти песни со Сцены. Активно участвовал в репетициях, Был на премьере, а песни звучали не какими-то Кусками, а полностью. Но удивительным образом все остальные актеры Утверждали, что песни звучали именно в исполнении Высоцкого, правда, не целиком, а отдельными Куплетами, и шли как бы фоном, связками между Отдельными сценами спектакля. Сам Высоцкий в театре почти не появлялся и на Премьере не был. И, кстати, есть свидетельства, что Владимир Семенович был недоволен таким использованием своих Песен. Впрочем, в иных случаях, наоборот, Отзывался об этой работе с теплотой. Тоже загадка. Я еще не в угаре, не втиснулся в роль. Как узнаешь в ангаре, кто раб, Кто король, кто сильней, кто слабей, Кто плохой, кто хороший? Кто кого допечет, допытает, дожмет? Лет у нас самолет или наоборот, На земле притворилась машина Святошей. Завтра я испытаю судьбу. А пока я машине ласкаю крутые бока. На земле мы равны, но равны ли В полете? Под рукой не скрою, ко мне холодок. Я иллюзий не строю. Я старый ездок. Самолет необъезженный дьявол Во плоти. Знаю, силы мне утро утроит. Но конь мой хорош и сейчас. Вот решает он, стоит, не стоит из-под палки Работать на нас. Ты же мне с чертежей как с пеленок знаком. Ты не знал виражей, шел и шел прямиком, Плыл под грифом секретно по волнам Науки. Генеральный конструктор тебе потакал, И отбился от рук ты в КБ, в ОТК. Но сегодня попал к испытателю в руки. Здесь возьмутся покруче. Придется теперь расплатиться и лучше без лишних Потерь. В нашем деле потери не очень Приятны. Ты свое отгулял до последней черты, Но и я попетлял на таких вот, как ты. Так что грех нам обоим идти на Попятный. Иногда недоверие точит. Вдруг не все мне машина даст? Вдруг она со сбоит не захочет из-под палки Работать на нас. Обратите внимание на звучание. Долгое время поклонники и исследователи творчества Владимира Семеновича были уверены, что эти песни Записаны, скорее всего, в самом театре Ермоловой или Просто где-то в Москве. Между тем, еще в апреле семьдесят пятого года Высоцкий сам все разъяснил, причем при весьма Нетривиальных обстоятельствах. Он выступал перед нашими моряками во время морского Круиза на борту теплохода Белоруссия. И было это в таком экзотическом месте, Как Касабланка. Мой товарищ один в Москве написал песню, Пьесу о летчиках. И в эту пьесу я тоже написал несколько песен. Были большие мытарства. Я их посылал из Парижа в Москву, потому что Должна быть премьера сейчас в мае. Передавать очень трудно. Некоторые не соглашаются брать пленку, Потому что думают Бог его знает, что он там Написал. Передает из Франции в Советский Союз Пленку. Неизвестно что. Очень с большим трудом соглашались везти эту пленку, А там люди ждали и не могли репетировать. Наконец, все таки нашлись смелые люди, взяли эту Кассету, она уехала в Москву. И вот я получил телеграмму по поводу того, что Все в порядке. Они репетируют под нормальные песни, Все в порядке. Теперь мы знаем наверняка, Что, оказывается, весной семьдесят пятого года, Будучи в Париже, Владимир Семенович не только Записал материал для своих знаменитых французских Дисков, но и еще четыре песни для спектакля Звезды Для лейтенанта. А помог ему в студии тот же Человек, который был аранжировщиком песен для этих Альбомов. Его близкий друг и личность, ныне Совершенно легендарная, музыкант Константин Казанский. Буквально на днях он рассказал нам, Как было дело. Я думал, что мы записали это В семьдесят седьмом году, а в конце концов Оказывается, что записали в семьдесят пятом. Это было тогда, в том случае, после все записи, Которые мы делали с Рашем Ле Мондом, когда делали Сведение, И Володя попросил в час ночи, в два часа Ночи, чтоб мы это сделали. Какие там друзья у него были, театральный спектакль, Все. И он это напел. Было только раз, напевал все это. Я не знал этих песен, пойма не имел, Аккордов ничего абсолютно, шел за ним. И потом мы сделали очень быстро какое-то сведение, В которое поставили его голос впереди. И это, конце концов, самое главное. Конечно же, самым главным было именно то, Какими получились эти песни. Владимир Высоцкий и Константин Казанский записали их Всего за одну парижскую ночь. Мы взлетали, как утки с раскисших полей. Двадцать вылетов в сутки. Куда? Веселей. Мы смеялись с парилкой туман Перепутав. И в простор набивались мы до тесноты. Облака надрывались, рвались в лоскуты, Пули шили из них купола Парашютов. Возвращались тайком, без приборов, По тьмах и с радистом-стрелком, Что повис на ремнях. В фюзеляже пробоины, в плоскости дырки. И похоже озноб, и заклинен штурвал, И дрожал он, и дробь по рукам отбивал, Как во время опасного номера. Цирки. До сих пор это нервы щекочет, но садились Мы набок, кренясь. Нам казалось, машина не хочет и не может Работать на нас. Завтра мне и машине в одну дуть дуду в Аварийном режиме у всех на виду. Ты мне нож напоследок не всаживай в шею. Будет взлет, будет пища. Придется вдвоем нам садиться, дружище, На аэродром, потому что я бросить тебя не Посмею. Правда, жить я не выкан и чую чутьем в Однокрылом двуликом партнере моем игрока, Что пока все намерения прятит. Но плевать я хотел На обузу примет. У него есть предел, у меня его нет. Поглядим, кто из нас запоет, Кто заплачет, Если будет полет этот прожит, нас обоих не Спишут в запас. Кто сказал, что машина не может и не хочет Работать на нас? Из Парижа в Москву эти пленки передали с помощью Не кого иного, как Ивана Дыховичного, одного из Ближайших друзей и коллег Высоцкого по сцене Таганки. И именно благодаря Дыховичному, Сделавшему для своего личного архива копию этих Записей, они до нас и дошли. Я благодарю за помощь в подготовке этой программы Наших друзей из творческого объединения Ракурс Игоря Рахманова, Олега Васина, Александра Петракова, Валерия Басина и Александра Калановского. И в заключение еще одна удивительная подробность. Только сейчас, при подготовке этой программы, В нашем разговоре с Костей Казанским выяснилось, Что хотя именно он помог Володе записать те четыре Песни, саму фонограмму он с тех пор так больше Ни разу и не слышал, а услышал вновь только Теперь, сорок с лишним лет спустя. Удивительный финал необычной истории. А замечательному человеку Косте Казански наша особая Благодарность от всех нас и от всего сердца. Владимир Высоцкий.