Глава 9 Цикл передач на радио Эхо

Владимир Высоцкий. Среди множества тем и разнообразия поэтических Циклов в творчестве Владимира Высоцкого есть один Весьма любопытный. Это песни-сказки. Высоцкому великолепно удавались стилизации, Частушки, притчи, народные напевы. Причем это не пародии, а именно стилизации. Настоящие фольклорные произведения, они и с иронией, С юмором, и с грустью одновременно. У Высоцкого все это замечательно получалось. И мы сегодня приведем тому несколько примеров. Владимир Высоцкий. Глава девятая. В семьдесят четвертом году друг Высоцкого Геннадий Полока снимал на Ленфильме картину "Одиныжды один". Высоцкий уже снимался у Полоки в "Интервенции", Знаменитом фильме с печальной судьбой. Потом Полока пытался взять Высоцкого в картину "Один Из нас", но режиссеру просто не позволили это Сделать. Картина "Одиныжды один" была еще одной Попыткой двух друзей поработать вместе. Жанр у фильма легкий, комедийный, даже гротескный. Высоцкого пробовали на роль зятя главного героя, Которого играл Анатолий Папанов. Но с одной стороны, режиссеру снова намекнули, что Актер Высоцкий здесь не очень желателен, А с другой пробы ему не очень и удались. Впоследствии эту роль замечательно сыграл Николай Караченцев. Зато Владимир Семенович написал для Фильма несколько песен, среди которых были частушки. В самой картине их исполняет Анатолий Папанов. Гули, гули, гуленьки, девоньки, Девуленьки, вы оставьте мне на память в сердце Загогулинки. Эй! Эй, давай детки, давай марки, вставай в круг, Бросай монатки. Не гляди, что зол на вид, по тебе же Сохну то. Я не с фронта инвалид, Я любовью треснута. Здесь красавица, счастлива, дай бальзаму, Ага. Гармонист, гармонист, сердце беспокоится. Разреши нам, гармонист, с вами познакомиться. Знакомься, Украина, ага, Пользуйся. Сразу хочу заметить, Что все совпадения в песнях из сегодняшней программы И возможные исторические параллели с современными Событиями являются случайными. Но некоторые, скажем так, аллюзии получаются Забавными, надо только внимательно слушать. Ну а вот как те же самые частушки исполнял Сам Высоцкий. Гули, гули, гуленьки, Девоньки, девуленьки, вы оставьте мне на память в Сердце загогулинки, вы оставьте мне на память сердце Загогулинки. Не гляди, что я сердит, по тебе же сохну То. Я не с фронта инвалид, я любовью треснутый. Выходите к Ванечке, да Манечке, Матанечке. Вы что стоите как старушки, Божьи одуванчики? Милый мой каменотес сильный он да ласковый. Он мне с Англии привез лифчик пенопластовый. Здесь мода отстает. Вот у нас в Австралии очень в моде в Этот год в три обхвата талии. Уж не знаю я, как тут, а, к примеру, В Дании девок в загсы волокут при втором свидании. Я не знаю, как у вас, а у нас Во Франции замуж можно десять раз и все без Регистрации. Ой, давай, давай, давай, а то берег врежемся. Не вставай в такую рань, давай еще понежимся. Без ушка иголочка. Оля, Ольга, Олечка, ты поднеси-ка инвалиду Стольки-на полстолечка. На пути на перепутье молодуху сватал дед. Сперва думали, что шутки, да оказалось, Что нет. Мой миллион их все допил, До чисту и допьяна, потому и наступил в мире Кризис топливной. Ты не вой, не ной, не ной. Это кризис нефтяной. Надо больше опасаться, что наступит спиртовой. Гляжу я одна семья на таком воскреснике, Да все друг другу сыновья albo даже крестники. Эту песню именно в этой записи почитатели Высоцкого, Наверное, не раз слышали. Уникальность ее состоит в ином. Дело в том, что этот вариант исполнения единственная Известная по сей день запись из легендарного архива Константина Мустафиди, персонажа тоже отчасти Сказочного и фольклорного. Течение нескольких лет у себя дома Мустафиди Записывал Высоцкого на хорошую заграничную Аппаратуру, поэтому качество звучания почти Студийное. Всего было записано почти две сотни Песен, и некоторые сохранились, что называется, В единственном экземпляре. Точно так же в единственном исполнении известна и Вот эта песня. Странная сказка. В тридевятом государстве Трижды и девять двадцать семь Все держалось на коварстве, Без проблем и без систем. Нет того, чтобы сам воевать, Стал король втихаря попивать, Расплевался с королевой, дочь оставил старой девой, А наследник пошел воровать. В тридесятом королевстве Трижды десять, тридцать, что ль? В добром дружеском соседстве Жил еще один король. Тишь да гладь, да спокойствие там, Хоть король был отъявленный хам. Он прогнал министров с кресел, Оппозицию повесил и скучал от тоски по делам. В три одиннадцатом царстве, То бишь в царстве тридцать три Царь держался на лекарстве, Воспалились пузыри. Был он милитарист и вандал, двух соседей Зазря оскорблял. Слал им каждую субботу оскорбительную ноту, Шел на международный скандал. В тридцать третьем царь скозился. Не хватает, мол, земли. На соседей покусился, И взбесились короли. Опустать его смять, только глядь нечем в двадцать Седьмом воевать. А в тридцатом полководцы все утоплены в колодце и Вассалы восстать норовят. Константин Мустафиде работал в Министерстве связи. Благодаря этой работе и заграничным командировкам он И имел такую прекрасную аппаратуру. А с Высоцким он познакомился по счастливому стечению Обстоятельств благодаря давнему знакомству с Телефонисткой Люсей, той самой Людмилой Орловой, Которая так часто соединяла Володю с Мариной, Когда Высоцкий звонил жене во Францию. Люся Орлова и познакомила Константина Мустафиди с Владимиром Высоцким. Они сдружились, и благодаря их дружбе до нас дошла Уникальная коллекция записей. Песня про белого слона. Жили-были в Индии с самой старины дикие Огромные серые слоны. Слоны слонялись в джунглях без маршрута. Один из них был белый почему-то. Добрым глазом, тихим нравом отличался он и умом, И мастью благородной. Средь своих собратьев серых белый слон был, Конечно, белою вороной. И владыка Индии, были времена, Мне из уважения подарил слона. Зачем мне слон? спросил я иноверца. А он сказал: "В слоне большое сердце". Слон мне сделал реверанс, а я ему поклон. Речь моя была не злой и тихой, Потому что этот самый белый слон был к тому Же белою слонихой. Я прекрасно выглядел, сидя на слоне. И ездил я по Индии, сказочной стране. Ах, где мы только вместе ни скитались и в Тесноте отлично уживались. И, бывало, шли мы петь под чей-нибудь балкон. Дамы так и прыгали из спален. Надо вам сказать, что этот белый слон был необычайно Музыкален. Карту мира видели вы наверняка. Знаете, что в Индии тоже есть река. Мой слон и я питались соком манго и как-то Потерялись в дебрях Ганга. Я метался по реке, забыв еду и сон, Безвозвратно подорвал здоровье. А потом сказали мне: "Твой белый слон встретил стадо Белое слоновье". Долго был в обиде я. Только вот те на. Мне владыка Индии вновь прислал слона в виде Украшения для трости. Белый слон, но из слоновой кости. Говорят, что семь слонов иметь хороший тон на шкафу Как средство от напастей. Пусть гуляет лучше в белом стаде белый слон, Пусть он лучше не приносит счастья. Пусть гуляет в белом стаде этот белый слон, Пусть он лучше не приносит счастья. Трогательная песня, с одной стороны, как будто и не Высоцкая, а с другой стороны, с узнаваемыми Характерными именно его чертами. Слышно, как в некоторых местах Владимир Семенович Сбивается, других переворачивает листки с текстом. И эта песня из записей Мустафиди существует тоже в Единственном исполнении. В семьдесят пятом году композитор Евгений Геворкян Записывал с Высоцким радиоспектакль "Алиса в стране Чудес". И вот он утверждал, что Володя задумывал еще Один детский спектакль, и песня про белого слона Должна была в эту постановку войти. Но увы. Ну а следующая песня обросла уже не Просто сказочными, а гротескно мифическими Подробностями. Сказка получилась и с намеком, И с продолжением. Жил-был добрый дурачина Простофиля. Куда только его черти не носили. И однажды, как назло, повезло, И в совсем чужое царство занесло. Слезоградом. Так и надо, Простофиля. Не усаживайся задом на кобыля. Дурачина. Посреди большого поля глядь, три стула. Дурачину в область печени кольнуло. Сверху надпись: для гостей, для князей, А на третьем стул для царских кровей. Вот на первый стул уселся Простофиля, Потому что он от горя обессилел. Дурачина. Только к стулу примостился дурачина, Сразу слуги принесли хмельные вина. Дурачина ощутил много сил, Элегантно ел, кутил и шутил. Ощутив себя в такой буйной силе, Влез на стул для князей Простофилей. Дурачина. И сейчас же бывший добрый дурачина Ощутил, что он ответственный мужчина. Стал заветы, советы отдавать. Крикнул: "Рать!" И почти уже решил воевать. Ощутив себя в такой бурной силе, Взлез на стул для королей Простофилей. Разом руки потянулись к печати. Разум стоп, топать стал ногами и кричать. Будь ты князь, будь ты хоть сам Господь. Вот возьму и прикажу забороть. Если б люди в сей момент рядом были, Не сказали б комплимент Простофилей. Дурачине. Но был добрый этот самый Простофиля, Захотел издать указ про изобилие. Только стул подобных дел не терпел. Как тряхнет, ясно, тот не усидел. И очнулся добрый малый Простофиля У себя на сеновале, в чем родиля. Дурачина. Так вот, по легенде, песня эта не про кого-нибудь, А персонально про Никиту Сергеевича Хрущева. А другая легенда гласит, что однажды, в семидесятом Году, когда Хрущев уже был опальным пенсионером, Высоцкий, фигурально выражаясь, нагрянул к нему на Дачу. Сразу несколько друзей Владимира Семеновича Утверждают, что либо лично были с ним, Либо он сам им все детально пересказал. Но так или иначе, встреча полуподпольного Исполнителя и бывшего главы государства Действительно была. И возможно, Высоцкий даже что-то Хрущеву спел и, возможно, даже выпил и закусил, И совершенно точно советовался с Никитой Сергеевичем, как ему быть со своим полулегальным Положением. Я благодарю за помощь в подготовке этой программы Наших друзей из творческого объединения "Ракурс": Игоря Рахманова, Олега Васина, Александра Петракова, Валерия Басина и Александра Ковановского. А что касается вопроса Высоцкого, с кем ему Поговорить и к кому в правительстве пробиваться, Хрущев, по преданию, ответил короткой фразой, Которая в пяти словах описала всю нашу жизнь. К кому обратиться? А ты их портреты видел? Владимир Высоцкий.