По-людски на волчьей тропе

Говорят, Человек человеку Волк. А я скажу так: Волк Иногда Честнее человека Будет. Погнали. Жизнь нам выпала масть пиковая, Не в цвет, Где за правду дают, братан, Десяток лет. Мы мотались рука, где тайга да леса повал, Где кум да вертухай нам пайку Резал. Нас обложили флажками, как серых зверей, Закрывали на кичман, запирали двери. Но волчье чутье не пропьешь, не продашь, Когда жизнь берет нас на абордаж. Здесь закон простой: не верь, не бойся, Не проси. Только крест свой молча До конца неси. А жизнь петляет, как волчья тропа. В спину дышит смерть, впереди крупа. Можно скалиться, Можно грызть кадык, Можно сучиться И сорваться в крик. Но запомни, бродяга, закон такой: Хоть ты волком вой, хоть лезь в запой, Среди серых шкур и среди зверей оставайся Человеком. Душой не старей. Много фраеров сгинуло В этой глуши. Продали за грош остатки своей души. Кто-то лег под ментов, кто-то стал козлом, Кто-то перепутал Добро со злом. А западло, оно, брат, везде одно. Если предал своих, то пошел на дно. Не по понятиям жить, а по совести, Слышь, даже если вокруг гробовая тишь. Пусть общак пустой и балан да вода, Честь свою не меняй ты ни на что и Никогда. Мы прорвемся, братва, Сквозь любой загон, Даже если поставят Нас всех в угон. Шерсть дыбом встает И оскал блестит, Но сердце в груди Все еще болит. Не за фарт воровской, не за звон монет, А за то, что людского в мире почти уж Нет. Мы не звери, мы люди с судьбой лихой. Просто путь у нас выдался Непростой. А жизнь петляет, как волчья тропа. В спину дышит смерть, впереди крупа. Можно скалиться, Можно грызть кадык, Можно сучиться И сорваться в крик. Но запомни, бродяга, закон такой: Хоть ты волком вой, хоть лезь в запой, Среди серых шкур и среди зверей оставайся Человеком. Слышишь? Не зверей. Береги в себе людское.