Шторм (1976)

Мы говорим не штормы, а шторма. Слова выходят коротки и смачны. Ветра, не ветры, сводят нас с ума, И с палубы корчевывая мачты. Мы на приметы наложили вето, Мы чтим чутье компасов и носов. Упругие тугие мышцы ветра натягивают Кожу парусов. На чаше звездных подлинных весов седой Нептун Судьбу решает нашу. И стая псов, голодных гончих псов, Над садногоя гонит нас на чашу. Мы призрак легендарного корвета, Качаемся в созвездии Весов. И словно заострились струи ветра и вспарывают Кожу парусов. По курсу тень другого корабля: Он шел и в штормы хода не снижая. Глядите, вон болтается петля на рее, По повешенным скучая. С ним провиденье поступило круто: Лишь вечный штиль и прерван ход часов. Попутный ветер, словно бес, попутал Он больше не находит парусов. Нам кажется, мы слышим чей-то зов, Таинственные четкие сигналы. Не жажда славы, гонок и призов бросает нас на Гребли и на скалы. Изведать то, чего не ведал сроду: Глазами, ртом и кожей пить простор! Кто в океане видит только воду, Тот на земле не замечает гор. Пой, ураган, нам злые песни в уши! Под череп проникай в мысли лезь. Лей звездный дождь, вселяя в наши души землей и Морем вечную болезнь, Землей морем вечную болезнь, Землей и морем вечную болезнь, Землей и морем вечную болезнь.