Зря стараешься, прокурор

В зале тишина, аж муха пролетит. Важный прокурор бумагами шуршит. На нем мундир с иголочки, погоны в синеве. А мысли только черные в моей, братва, Голове. Он смотрит на меня, как коршун на зверька. И дрогнула предательски у писаря рука. Листает пухлый том, где сшита жизнь моя. Но не увидишь ты, начальник, слез и нытья. Ты шьешь мне организацию и тяжкий Эпизод. Как будто я рецидивист и враг на весь народ. Глаза твои холодные, как льдины на реке. А моя судьба висит на тонком волоске. Эх, прокурор, ты не губи живую душу. Я твой покой своим молчанием не нарушу. Ты запросил мне срок, чтоб внукам не Дожить. Тебе бы лишь звезду на китель прицепить. Ты просишь строгача, ты просишь мне режим, Но мы с тобой, начальник, разным воздухом дышим. Тебе почет и власть, а мне этапы, Тьма, но не сломает пацана твоя Тюрьма. Он говорит судье опасный элемент. Исправке не подлежит в текущий момент. Подводит все под вышку, хоть ее и нет. Готов меня закрыть от солнца на сто лет. А я стою в аквариуме, руки за спиной и Думаю ну что ж ты, сука, делаешь со мной? За лишнюю полоску на своих плечах ты топчешь судьбы В пыль и нагоняешь страх. Но знай, обвинитель, закон ведь он один. Сегодня ты король, судья и господин, А завтра жизнь крутнет свое веретено. И кто окажется внизу еще не Решено. Двенадцать лет. Щедро, ничего. Прокурор, земля Она круглая. Бог он не фраер, Он все видит. Эх, прокурор, ты не губи живую душу. Я твой покой своим молчанием не нарушу. Ты запросил мне срок, чтоб внукам не Дожить. Тебе бы лишь звезду на китель прицепить. Ты просишь строгача, ты просишь мне режим, Но мы с тобой, начальник, разным воздухом Дышим. Тебе почет и власть, а мне этапы, Тьма, но не сломает пацана твоя Тюрьма. Уводите, я все сказал.