«Был побег на рывок…» (1977)

Был побег На рывок, Наглый, глупый, дневной. Вологодского с ног И вперед головой. И запрыгали Двое, Так, сопя на бегу, На виду У конвоя, Да по пояс в снегу. Положен строй, В порядке образован. И взвыла дружба, Старая, била. И осенили Знаменьем свинцовым. Зачухавшихся вышек Три ствола. Все лежали Плашмя, В снег уткнули носы, А за нами двумя Бесноватые псы. Девять граммов горячие, Как вам тесно в стволах! Мы на мушках корячились, Словно как на колах. Нам добежать до берега, до цели, Но свыше с вышек все предрешено. Тому стрелков мы дергались в прицеле Умора просто, до чего смешно. Вот бы мне Посмотреть, С кем отправился в путь, С кем рискнул помереть, С кем затеял Рискнуть. Где-то виделись будто. Чуть очухался я, Прохрипел: "Как зовут-то И какая статья?" Но поздно. Зачеркнули его пулей крестом Затылок, пояс, два плеча. А я бежал и думал: добегу ли? И даже не заметил сгоряча Я к нему, Чудаку: Почему, мол, отстал? Ну, а он на боку И мозги Распластал. Пробрало телогрейка, Аж просохла на мне. Лихо бьет трехлинейка, Прямо как на войне. Как за грудки, Держался я за камни, когда собаки близко не Беги! Псы покропили землю языками И разбрелись, слизав его мозги. Приподнялся я, Белый свет стервеня, И гляжу Кумовья Поджидают Меня. И мы прошли, Пнули труп. Сдох, скотина! Нету проку с него. Запаим куполтина, А за смерть ничего. И мы прошли гуськом перед бригадой, Потом за вахту, отряхнувши снег. Они обратно в зону за наградой, А я за новым сроком за побег. Я сначала грубил, А потом Перестал. Целый взвод меня бил Аж два раза. Устал. Зря пугают тем светом тут с Дубьем, там с кнутом. Врежут там я на этом, Врежут здесь Я на том. Вот и сказке конец. Зверь бежал на ловца, Снес, как срезал ловец беглецу Поллица. Беглецу Поллица.