Землекопы

Опять шуршат, Как кроты слепые. Весь двор перепахали, черти. Ни стыда, ни совести. Ну, держитесь! Спускаю полкана. Луна светит тускло, район засыпает, Но нечисть ночная на смену вступает. Под каждым кустом, под любым козырьком мелькают Фигуры с безумным лицом. У них в телефонах координаты, в глазах Пустота, в головах опилки и вата. Ищут прикоп, разрывают цветы, в подъездах Ломают щитки и лифты. Шкуроходы ползут, потеряв человечий вид. Каждый второй Солевой инвалид. Бабки у подъезда боятся вздохнуть. Не дают честным людям спокойно уснуть. Достали барыги, достали клады. Не надо нам этой цветной ерунды. Вся жизнь в изоленте, вся жизнь в зиплоках. Вы тонете, дурни, в своих же пороках. На шею садбара чаек стаю. Я вас по-хорошему предупреждаю. Здесь дети гуляют, здесь люди живут, А не магниты по трубам скребут. В телефоне точка, на карте метка. Для них это квест, как рулетка для предка. Шарят руками в грязи в пыли, как будто бы Золото предков нашли. А магазин пишет: "Браток, не наход". И снова по кругу идет этот сброд. Один продает свою смерть в интернете, Другой ее ищет в чужом туалете. Светят фонариком в окна жильцам. Нет веры слезливым пустым подлецам. Эй, кура, что прячет отраву в щель, Для нас ты теперь ходячая цель. Слышь, земляков, Это не огород, Это наш дом. Еще раз увижу, что роешь у детской песочницы, Пеняй на себя. Лопату отберем и совесть вернем в ручном режиме. Достали Барыги, достали клады. Не надо нам этой цветной ерунды. Вся жизнь в изоленте, вся жизнь в зиплоках. Вы тонете, дурни, в своих же пороках. На шею садбара чаек стаю. Я вас по-хорошему предупреждаю. Здесь дети гуляют, здесь люди живут, А не магниты по трубам скребут. Все клумбы потоптали. Агрономы, хрена вы. Валите отсюда. Район закрыт На санитарную обработку.